Захоплююча історія загиблого бійця АТО, яка навертає сльози у дорослих чоловіків

"Ніяк не можу звикнути. Ні, не до обстрілу. До того, що ранок майже на годину раніше, ніж удома настає. І темніє, правда, теж раніше. Хата моя, майже на кордоні з Угорщиною, я придбав всього років десять назад", - зазначає волонтерка, передають Патріоти України. Далі пропонуємо вам ознайомитися із цікавими фактами мовою оригіналу публікації.

Оборудовал там две комнаты для себя и пять для возможных отдыхающих, которые в первый же открытый сезон заполнили мое одиночество долгожданным шумом. Зимой приезжали лыжники, которые не могли позволить себе дорогие апартаменты, а весной и летом просто любители походов и велосипедов, или всего вместе. Я потихоньку и сам изучал экскурсионное дело, так что довольно быстро смог составить компанию своим постояльцам. Обзавелся велосипедами, которые собственноручно укрепил для спусков с гор, соорудил красивое место отдыха с шикарным мангалом. И жил. Просто и с удовольствием.

Через год появилась и хозяйка. Быстрая и спортивная. Она за пару дней опробовала все мои велосипеды, указала на изъяны, с каким-то неистовством прибрала в доме, в котором, на мой взгляд, было стерильно, и вынесла вердикт по зоне отдыха. Я даже сходу испугался, задумался, стоит ли вступать в такие отношения, но она так улыбалась, что я на все закрыл глаза. Не было таких женщин в моей жизни. И точно не будет. Глаза у нее горели огнем и на месте даже несколько часов она не сидела.

Незаметно родились дети, даже в школу пойти успели. Честно скажу, это все, наверное, счастьем называлось. Мы могли подолгу разговаривать и у меня, глядя на нее, всегда губы в улыбке разъезжались. В скорости пристроили еще пару комнат, обзавелись баней. И я ушел воевать. Все соседи провожали меня. А она не плакала. Только глаза вдруг потухли. Первый раз в жизни. Я старался звонить, рассказывал про каждый свой день, спрашивал о детях, переживал, что очень ей одной тяжело. И представлял улыбку. И сам в ответ улыбался.

— Еще недавно он в гости к себе звал, где-то на границе с Венгрией, а теперь нет его. Жалко так. Мне уже несколько дней плакать хочется. Как вспомню, сразу ком в горле. Он рассказывал, как начинал с нуля, какая у него красивая жена, все время удивлялся ранним рассветам. И вот что вышло. Мы с ребятами поедем к нему. Обязательно. Подарки купим детям. Только не получится так посидеть, как раньше собирались. И в глаза семье смотреть сложно. Да и говорить не особо выйдет.

— Председатель сельсовета улицу предложил именем его назвать. Даже не знаю, как быть. Он скромным человеком был и вряд ли бы одобрил. Ради детей? Они гордиться будут, конечно. Пусть называют все-таки, да и люди ко мне приходили просить. Любили его все тут. Сильно любили. Позвоню "братчикам", он своих ребят именно так называл, в гости позову. Не сложилось тогда еще приехать, пусть хоть теперь. Покажу как мы живем теперь, баньку затоплю. Все работает, все сохранила. На кладбище сходим, посидим вечером. Благо, вечера у нас здесь длинные. Он очень такие любил. Тяжело, конечно, одной, часто слезы на глазах, а что поделаешь? Вот велосипеды починила, он так гордился, что я все руками могла сама. Пригодилось. Единственное, совсем улыбаться разучилась. Только сыновьям. Из последних сил. Чтобы поддержку мою, нет, нашу, чувствовали и знали, что все у них впереди.

— Мальчики, просыпаемся! Гости сегодня у нас.

— Папины друзья?

— Наши. Наши с вами.