Непринято говорить о потерях и считаю это правильным. Но, не в этом случае. Я часто указываю в своих материалах на потери врага, но это не означает, что я не знаю о наших потерях. И есть моменты, на которые просто нельзя не обращать внимание.
Знаете, сколько с начала года СОУ потеряли РЛС П-18? 18.
Особенность этих потерь заключается в том, что каждая из них была верифицирована и объективным контролем подтверждена благодаря разведывательному БПЛА, который и заснял момент уничтожения.
От малого большему.
Почему об этом следует говорить, на мой взгляд? Потому, что говоря только о потерях врага, на третий год войны, мы абстрагируемся от наших проблем, решение которых в том числе в руках наших тормознутых международных партнёров. И когда мы говорим, что нам нужно ПВО, в ответ – так вы и так неплохо справляетесь, вот, сами же выкладываете статистику. А какой ценой достигается эта статистика…
Если Европа и вправду хочет, чтобы Украина победила в войне и, европейцам не пришлось пережить кошмар войны с россией – Украине нужно передавать всё, что запрашивается и без задержек!
Кабмін Сергія Корецького отримує економіку з майже нульовим зростанням, інвестиційним голодом і дедалі дорожчою макрофінансовою стабільністю. Його головне завдання — перевести країну від компенсації воєнних втрат до нарощування виробничої спроможності.
Напередодні саміту НАТО в Анкарі заступник командувача Об'єднаного повітряного командування Альянсу генерал-лейтенант Гійом Тома визнав те, про що в кулуарах говорять давно: повітряна загроза еволюціонує швидше, ніж структури, процеси й закупівельні ци...
