Хіти тижня. "Пружина відчаю і протесту вже стиснулася до межі", - політолог

Владою потрібно ділитися, поки її монополістів не змела вулиця або не забрали реваншисти на дострокових виборах.

Андрій Єрмолаєв

Керівник стратегічної групи SOFIA, відомий політолог і філософ Андрій Єрмолаєв розповів, як, на його погляд, в постпандемічний період повинні взаємодіяти влада, суспільство і бізнес, передають Патріоти України з посиланням на Факти. Далі - мовою оригіналу:

«Ни интеллектуально, ни финансово, ни организационно, ни политически власть не была готова к действиям в чрезвычайной ситуации»

— Андрей Васильевич, пандемия и кризис усложняют ситуацию в разы и ускоряют развязку. Каким будет аппокалиптический сценарий? Или наша общая утлая лодка все же останется на плаву? Что следует делать, чтобы она не ушла на дно?

- Начну, пожалуй, с психологических наблюдений. Казалось бы, чужих уроков уже достаточно. Вирусная биоугроза вообще всех встряхнула и вынудила немного побыть наедине с собой и подумать. Тем не менее уровень идиосинкразии и взаимонеприятия в нашем обществе сохранился прежним. Поток устрашающих новостей со всех ТВ-каналов, откровенное хамство некоторых политиков и чиновников, фотографии вырытых могил и дешевые шутки в телеобращениях, мелкие компроматные игры вчерашних мажоров… Отвратительно все это. Но и власть, со своей стороны, словно пользуется моментом, чтобы нас всех просто купировать — поквартирно, поквартально, порегионально. Не гнушаясь при этом новоявленным телеграмм-правом «сообщать и не спрашивать». Где-то на обочине остались те самые солидарность и соборность, о которых вспоминают разве что на выборах и в праздничных речевках.

Что нужно было бы делать, на мой взгляд? Учитывая, конечно, тот горький факт, что ни интеллектуально, ни финансово, ни организационно, ни политически власть не была готова к действиям в чрезвычайной ситуации.

Во-первых, это система взаимодействия. Необходимо было создать четырехугольник: центральная власть — регионы — бизнес — гражданское общество (эксперты, волонтеры, гражданский актив). Огромное количество как состоятельных людей, так представителей среднего и мелкого бизнеса — каждый на своем уровне — готовы были участвовать в местных программах, связанных как с сохранением их бизнеса, так и в помощи власти, чтобы минимизировать риски.

Второй важный момент — необходимо было уделить большое внимание нашей научной среде. Тем более что, слава Богу, Украина сохранила огромный научно-исследовательский потенциал. Если бы украинцы в январе-феврале знали, что лучшие ученые Украины вошли в национальный штаб, где вырабатываются предложения и рекомендации об особенностях антивирусной политики (в диапазоне от методов лечения и лекарств до рекомендуемых мер карантина, поддержки иммунитета и пр.), сегодня был бы совершенно другой климат. Возможно, над этим теперь стоит подумать отечественному бизнесу, тем более что медико-промышленный комплекс становится одной из ведущих производительных сил мировой социоэкономики.

Третий момент. Недопустимо было на старте карантина полностью закрыть обществу перспективу, спекулируя на защите жизни. Ведь каждая человеческая жизнь и жизнь общества в целом бесценны именно потому, что жизнь проживается ради высоких человеческих целей, а не ради биологического существования. Это вовсе не означает, что мы не должны заботиться о лечении больных, помощи незащищенным и о собственном здоровом теле. По-моему, это настолько очевидно, что не требует никаких особых аргументов.

Но я о другом. О том, как общество, перестраиваясь перед новой угрозой, тем не менее продолжает двигаться к осмысленным целям, которые иногда требуют и самоограничения, и угрожают социальными потерями. Ведь когда военнослужащие выполняет свой долг на фронте, они рискуют собственной жизнью. Как и медики, оказывающие каждый день помощь пациентам, рискуют собой и своим собственным здоровьем. Правоохранители, идущие навстречу преступнику, осаждающие хулиганов или обеспечивающие повседневный правопорядок, тоже каждый день — на грани. Это наиболее очевидные примеры. Но во многих сферах деятельности есть свои пограничные ситуации. Общество же, которое сейчас закроется на карантин с одной простой целью «всем — переждать», может после оказаться у разбитого корыта и с таким набором новых вызовов, что и вирус покажется легким испытанием.

Учитывая, что жизнь общества нельзя останавливать даже в условиях пандемии, было бы правильно и социально эффективно сразу же инвестировать в безопасные условия труда, средства индивидуальной защиты работников реального сектора и сервиса и прочее. Государство, местная власть и бизнес в этих условиях должны были работать как парнеры, опираясь на механизмы и политическую традицию социального партнерства. Если и сокращать сферы экономической деятельности, то на основе оперативно выработанных и согласованных решений, с механизмами компенсации и разумной налогово-кредитной помощи.

«По всей видимости, перезагрузка медреформы будет реализовываться через бунты медиков и трагедии пациентов»

— Убежден, при своевременном госзаказе и согласовании действий с крупным бизнесом и учитывая возможности производства, особых проблем в выпуске спецодежды, дополнительных средств защиты рабочего места, санитарно-гигиенического оснащения рабочих помещений не было бы, — продолжает Андрей Ермолаев. — Как не было бы такого повального закрытия производства, торговых сетей, сферы услуг и разрушения бизнес-среды. Но вместо этого — поучительный тон, окрик, полицейщина…

Я не вправе упрекать предпринимателей — многие представители крупного, среднего и малого бизнеса уже стали частью большого национального «антивирусного бюджета». Но долго так длиться не может. И не будет. Пружина отчаяния и протеста уже сжалась до предела.

Четвертое. Важное направление — адресная работа с теми категориями граждан, которые наиболее уязвимы в условиях пандемии. Это пенсионеры, люди с особыми потребностями, со сложными болезнями, многодетные семьи, учащиеся интернатов и т. д. Помощь и уход за ними, карантин и обеспечение их жизни — причем как со стороны центральной власти, так и местного самоуправления и бизнеса — нужно было организовывать в первый месяц, который мы, извините, просто профукали. Создать реестры, расширить состав социальных служб на местах (в том числе за счет волонтерских организаций и добровольцев, обеспечив хотя бы минимальный бюджет поддержки этой работы), скоординировать работу и поступающие данные от семейных врачей на местах, обеспечить приемлемые условия для «локального карантина» — все это по силам сделать местным властям, были бы желание, воля и ответственность. И для этого не нужно получать команды от вечно парализованных минздравов-служб-центров.

А если бы занялись этим, то минимизировали риски для тех, кто здоров, активен и готов дальше работать. Эти меры позволили бы смягчить удар по самым незащищенным категориям, реализовывать политику карантина точечно и выверенно, обеспечив при этом работоспособность большей части учреждений и предприятий.

Очевидно, что в случае с пандемией все эти шаги следовало предпринять заранее.

— Но, увы, это не случилось…

- Уже сейчас во многих странах, не только в Украине, разводят руками, признавая неэффективность современных систем здравоохранения. Некоторые связывают это с эйфорией 1950−1960-х, когда многие политики и гуманитарии утверждали, что время эпидемий прошло и теперь достаточно просто обеспечивать здоровый образ жизни граждан, а за лечение нужно платить отдельно. Тем самым они подтолкнули к разрушению целых институтов, работающих над профилактикой и эпидемическими исследованиями, где вырабатывались соответствующие механизмы контроля и самосохранения. Так, например, в Украине полностью уничтожена санитарно-эпидемиологическая служба. Теперь пожинаем плоды…

Считаю, что так называемый «второй этап» медреформы следовало пересмотреть еще в январе-феврале, а в марте — традиционном времени корректирования бюджета по итогам первого кватала — нужно было радикально изменять базовые параметры финансирования медучреждений, уровень заработной платы медработников, объем дополнительных инвестиций в медоборудование, закупку препаратов.

Но, как видим, молодой романтизм, замешанный на карьеризме и безответственности, оказался сильнее здравого смысла. По всей видимости, перезагрузка медреформы и формирование социально ответственной системы здравоохранения, с восстановленной функцией профилактики и санэпидемического надзора, будет реализовываться через бунты медиков и человеческие трагедии пациентов, за кем так и «не добежали деньги».

«Мы входим в эпоху сделок»

— Заверениям руководства страны о том, что оно не бросит народ в беде, мало кто верит.

— Ситуация с пандемией выявила, какая модель социальной и экономической организации в современных условиях оказалась эффективной. И здесь мы возвращаемся к истокам: какая политэкономическая модель для украинского государства может в будущем стать наиболее жизнеспособной? Подчеркну, что речь идет не о личных предпочтениях и пожеланиях, а о жесткой реальности ультраглобализма, который разрушит не один десяток государств, возникших каких-то 100 или 30 лет назад.

У нас сейчас очень много апологетов и сторонников абстрактных свобод рынков и прочего. Но и мировой финансовый кризис 2008—2009 годов, и нынешняя Депрессия 2.0 свидетельствуют: несмотря на негативные стереотипы и предубеждения и часто возникающие конфликты интересов, государство и бизнес должны выработать новую модель совместного стратегирования и планирования будущего.

Украина сложилась как хищное олигархическое корпоративное государство, где политическая и экономическая власть часто оказываются в руках победителя за счет проигравших. Мы сейчас входим в эпоху, которая по своим правилам и законам будет существенно отличаться от эпохи, связанной с таким инструментом, как геополитика. Мы входим в эпоху сделок. Кстати, слово «сделка» все чаще звучит в разговорах дипломатов и даже первых лиц государств.

Геоэкономика — это сфера согласований интересов, где вопросы силы, давления, армий отходят на второй план, зато на первом — вопросы выгоды государства и дружественного с ней капитала, а определяющими будут «гонка технологий», конкуренция социальных организаций (другими словами, устойчивость и эффективность социальных систем) и гибкая многоукладность национальных и региональных экономик («внешние» и «внутренние» контуры экономик в условиях глобального разделения труда).

Геоэкономическая политика — это новое искусство, требующее нового качества согласований интересов, механизмов взаимодействия капитала и государства. То, чего я вообще не наблюдаю в Украине. Согласитесь, иногда смешно выглядят чаепития первых лиц страны с отдельными, непонятно по какой квоте выбранными так называемыми олигархами.

— Бесспорно.

— А диалоговая сфера должна строиться совсем по-другому — с максимальным привлечением самых широких кругов разных уровней бизнеса в совместные государственно-частные и коммунально-частные программы. Собственно, там и должны вырабатываться подходы к разным политикам — промышленной, аграрной, финансовой и пр.

Государство, сохраняющее под контролем часть стратегических ресурсов развития (от природных запасов и земли до части экономических активов), должно вернуть себе роль дирижера экономического процесса. Витринный образ «государства-офиса» должен остаться в презентациях и комиксах. Откровенно говоря, это не очень благодарная тема для интервью, и она отражена в других текстах (о политике «государственного капитализма» в новую эпоху ультраглобализма).

Чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, необходим, условно говоря, «новый корпоративный договор», который обеспечил бы устойчивый баланс интересов и правила игры между группами национального капитала и политической властью.

Олигархическое государство-корпорация должно быть перезагружено, а республиканская традиция восстановлена. Но без широкого компромисса элит эта перезагрузка может обернуться очередной межэлитной войной и даже распадом государства. Поэтому путь к новому республиканскому «договору» — через новый корпоративный договор, преодолевающий старую украинскую болезнь «кумовского» правления и трофейной конкуренции на уничтожение оппонента.

Понимаю, что это сейчас выглядит очень схематично. Но мы катастрофически теряем время. Работа над такой моделью должна была начаться еще несколько лет назад, учитывая прогнозы о неизбежности глобальной рецессии в 2020-е годы и те вызовы (потери территорий и война на Донбассе, деиндустриализация, бегство трудовых ресурсов), с которыми сталкивалась Украина. Однако ни при «партии войны» Порошенко, ни при легкомысленной власти Зеленского подобная работа, по-моему, и не начиналась.

«Пандемия, несмотря на трагизм, дает нам уникальный шанс на компромисс с Донбассом»

— Возвращаюсь к началу разговора, — продолжает Андрей Ермолаев. — Наблюдая за происходящим, я, как и большинство моих коллег, очень ограничен в возможностях реального влияния и уж тем более — в разработке долгосрочных решений. Но, возможно, мои оценки и проекции подтолкнут к переосмыслению.

В качестве примера — нелинейные риски, порожденные решением о снятии моратория на куплю-продажу земли сельхозназначения. Вполне вероятен рост авторитета местных властей, которые и так пользуются сейчас большим признанием людей, чем центральная власть. В условиях, когда страх и негативные ожидания зашкаливают, людей будет больше заботить защищенность и обеспеченность в своем регионе, городе, в своих «малых родинах». А значит, местечковый патриотизм, замешанный на консервативных идеях «чужого не треба, і свого не віддамо» будет востребован как никогда. Соблазн регионального экономического сепаратизма, да еще накануне будущих местных выборов, очень велик. Причем этот процесс будет набирать обороты стихийно, спорадически, как бы «сам собой». Уже сейчас региональные элиты ведут себя агрессивно и самоуверенно, видя растерянность режима «слуг» и некомпетентность их кадров-парашютистов. И чем больше будет раскачиваться лодка политического кризиса в центре (тут свои баллы набирают оппоненты Зеленского, проигравшие в 2019-м), тем увереннее себя чувствуют регионалы. Таким образом кризис центральной власти может привести к стихийной новой волне регионализации.

Альтернативой этому варианту (и для него тоже есть почва) может стать попытка создания переходной «полудиктатуры». Почему «полу»? Потому что укрепление возле слабого президента нескольких авторитарных руководителей придется упаковывать в какие-то вменяемые политические одежды — «правительство спасения», «совет по безопасности». Открытый переворот, откровенно говоря, маловероятен. Некому, нечем, да и в обществе нет запроса на такое вот «ГКЧП по-украински». Но есть запрос на порядок и авторитет. Если не вырулит сам Зеленский (а счет идет на месяцы, а то и недели), ему придется опереться на силовые структуры и административно-силовой ресурс. Тут уж точно будет не до либертарианства…

— В политикуме уже вовсю ходят слухи, что одним из возможных вариантов решения управленческого кризиса может стать некий комитет народного спасения.

— Называют разные кандидатуры.

— Чьи, например?

- Не будем давать повод для спекуляций.

Однако дело в том, что и первый, и второй варианты, на мой взгляд, являются скорее предупреждением, чем однозначным прогнозом. То есть так может быть, если режим «Слуг» не пойдет на быстрые изменения внутри, не откроется для диалога и не займется поиском собственной «головы» для своего «безголового всадника».

Нынешние региональные элиты деградировали по уровню своей компетенции так же, как и центр. Но если в центре у власти находятся подрастерявшиеся популисты, в большинстве своем вообще не имеющие опыта государственного и бизнес-управления, то на местах мы, по сути, имеем дело с феодальной властью, замешанной на местечковом агро-лоббизме, торгово-спекулятивном капитале и «теневой экономике», корни которой уходят еще в бурные 1990-е. Поэтому рассчитывать на то, что там будут рождаться какие-то политически продвинутые силы, способные мыслить в национальном масштабе, не приходится. Скорее, традиционное «свій зі своїм по своє». Оторвать кусок они способны, а организовать страну — нет.

То же самое и с возможным появлением временного полудиктаторского правительства или даже лидера-диктатора. Во-первых, украинское общество многополярно и устроено так, что единоличная власть очень быстро банкротится. Во-вторых, в Украине, в отличие, например, от авторитарной России, нет возможности такой же высокой концентрации политической и экономической власти. А значит, количество политических инвесторов, которые на следующий день после объявления диктатуры тут же примутся разрушать и подрывать авторитет диктатора, будет просто огромным. То есть, грубо говоря, любой претендент на диктатуру окажется «халифом на час». Но эта политическая оперетка может дорого нам всем стоить.

Поэтому, на мой взгляд, единственный разумный вариант — это организация большого политического диалога с сохранением нынешнего номинального состава власти для договоренности о времени и правилах переходного периода, формирование более дееспособного и компетентного состава центральной исполнительной власти, согласование кандидатур глав государственных администраций с областными советами. Чтобы выработать хотя бы среднесрочную программу действий для Украины в ситуации мировой Депрессии 2.0.

Очень важно использование этой ситуации и для установления устойчивого перемирия на Донбассе, организации переговорного процесса с Россией и сепаратистами о сроках, гарантиях, переходной правовой базе (пока ведь все в «протоколах» и «заявлениях»), о возможностях и пределах самого мирного процесса — безопасность, граница, сроки выборов и статус будущих региональных органов власти.

Ведь пандемия, несмотря на весь ее трагизм, дает нам уникальные исторический и моральный шансы на компромисс. Потому что есть более важные общие ценности и цели: здоровье людей, необходимость взаимодействия в условиях коронавирусной инфекции и недопущение нового витка гуманитарной катастрофы на Донбассе, восстановление нормальных человеческих условий для сотен тысяч украинцев, чья жизнь уже была разрушена войной.

Гуманизм лечит даже самые тяжелые раны. Повторюсь: нам нужно использовать пандемический период для того, чтобы выйти из этого негативного «стокгольмского синдрома» выживания друг без друга, когда Донбасс живет без Украины, Украина — без Донбасса.

Если мы и пандемию переживем в изоляции друг от друга, то предположу, что возврат будет просто невозможен. Однако, если мы продемонстрируем добрую волю и желание взаимодействовать в вопросах здравоохранения, гуманитарной помощи, социальных обязательств государства и постепенном экономическом разблокировании Донбасса, то начнет таять лед в отношениях, ненависть уступит место прагматизму. И тогда можно будет говорить о следующем этапе (граница, разоружение, амнистия, выборы в местные органы власти).

И последнее. Наверное, Зеленскому некого винить, кроме самого себя, за то, что он, имея такой уникальный шанс, связанный с высокой степенью легитимности, признания и высоких ожиданий, растратил свой первый год на друзей, кумовьев, странные разборки и самопиар. Он не достиг ни одного серьезного политически успешного и качественного результата как лидер государства. Это, к сожалению, факт.

Именно поэтому его избиратель разочарован и дезориентирован. Социология это фиксирует. И пусть никто не обольщается относительно высокими показателями поддержки. В условиях пандемии государство остается, пожалуй, единственным источником помощи и гарантом общей безопасности. Бежать-то, собственно, некуда. Но на Банковой следует учитывать, что критические настроения, пока «купированные» квартирной самоизоляцией, и спрос на перемены во власти будут только нарастать.

И это создает дополнительные риски для стабильности в стране в целом. Зеленский ответственен за неудачи, бездеятельность и скандалы в центральной власти, потому что его партия «Слуга народа» — политический монополист. Но для оппонентов — это хороший повод для раскачивания лодки и подготовки общественного мнения к необходимости проведения досрочных парламентских и президентских выборов сразу после карантина. Такие сигналы уже пошли.

Мне кажется, что власти нужно адекватно оценить эти угрозы и все-таки превентивно пойти на диалог, расширить базу политических партнеров, разобраться с собственной партией, где много случайных людей и просто проходимцев. И учесть, что резонансные непопулярные решения следует принимать на референдуме (если референдум будет не в пользу, например, открытия рынка земли, с этим придется считаться).

Властью нужно делиться, пока ее монополистов не смела улица или не отняли реваншисты на досрочных выборах."

Хіти тижня. Інтригу розкрито: У Зеленського озвучили всі питання всеукраїнського опитування в день виборів

середа, 21 жовтень 2020, 3:00

Після того, як у четвер, 15 жовтня, президент України Володимир Зеленський озвучив друге питання Всеукраїнського опитування, який пройде під час місцевих виборів 25 жовтня, в Офісі президента оголосили весь список питань, передають Патріоти України. Р...

Хіти тижня. Зроблено в Україні: На сьогодні є близько десяти експортних контрактів на постачання високоточного озброєння виробництва ДККБ "Луч"

середа, 21 жовтень 2020, 2:00

Українське високоточне озброєння, за даними спецекспортеру, користується досить великою популярністю серед країн-імпортерів. Українське високоточне озброєння, за даними спецекспортеру, користується досить великою популярністю серед країн-імпортерів. Зо...