"Боевики на Донбассе для Кремля никто. Расходный материал, который совершенно не жалко отправить в украинскую тюрьму" - Сазонов

"Одним из характерных синдромов при диагнозе "Русская весна" была навязчивая идея "Русские своих не бросают". Про це пише у своєму Facebook журналіст Кирило Сазонов, передають Патріоти України, продовжуючи:

Это как бы объясняло все – вторжение в чужую страну, оккупация, оголтелая борьба за какие-то непонятные пациентам "права русскоязычного населения". Свои? Вот и не бросаем. Припремся, даже если не звали. Впрочем, хватало откровенно запущенных психиатрией случаев, когда таки просили "ввести и не бросать". Так вот, как и бывает с синдромами и отклонениями – все это ложь от начала и до конца.

Свежий пример для самых упрямых берем в качестве новости прямо из российской "Комсомолки". Боевика Николая Трегуба из Винницкой области, который воевал на стороне боевиков на Донбассе, намерены депортировать в Украину. Соответствующее решение принял Московский областной суд.

Он успел отличиться – воевал в Славянске, потом в банде Моторолы. Был ранен в Донецком аэропорту. После лечения уехал на Россию. Числится в базе "Миротворца". Наверное, чувствовал себя героем и рассчитывал на трогательное отношение. Не вышло. Российские власти часто допускают стратегически и тактические ошибки, но правило "Предавший один раз – предаст снова" у них забито в мозгах накрепко.

Что ждет Николая Трегубова в Украине очевидно на примере его брата Андрея. Он уже отбывает свои 9 лет за участие в НВФ на Донбассе. Но речь сейчас не об украинской Фемиде, а об отношении российской власти к завербованным в нашей стране боевикам.

Вы для них никто. Расходный материал, который совершенно не жалко отправить в украинскую тюрьму. Воюй или сиди – но у себя. Вот такая простая логика. Может, своих они и не бросают (хотя еще как бросают), но украинские предатели для них даже не "свои".

Будешь жить, пока приносишь пользу. Возможно покормят и покажут по телевизору. Но результат – как в супермаркете. Сколько не выбирай, сколько не броди, но впереди неизбежно ждет касса, на которой нужно платить.