"Я - Марьинка. Я никогда не буду прежней": Мережу підірвав зворушливий текст про окуповані території

"Я запомнила Марьинку светлой и молодой", - пише у своєму блозі Інна Долгушина, зазначають Патріоти України, продовжуючи:

""Мы познакомились, когда мне было лет тринадцать. Тогда, вместе с учительницей по украинскому, мы приехали в районный центр, на конкурс художественной самодеятельности. В сельской школе, кто громче орёт - тот уже певец. Поэтому у наших соперников, превзойти "Варенички" в исполнении худощавой Милой в безразмерном костюме из сельского клуба и толстой Лены, стащившей папины брюки для образа Милого, шансов не было.

С того дня я запомнила Марьинку светлой и молодой. Такой она мне казалась спутя десять лет, когда мы периодически, пролетали её, направляясь в Донецк.
Она никогда не была пафосной, как он. Не казалась дерзкой, как Селидово. Не представлялась суетливой, как Красноармейск.
В ней было что-то уютное, как в доме у бабушки. Что-то приятное, как в классе первой учительницы.

Мешки в окнах школы, забитые фанерой окна домов, зияющие раны в крышах и стенах частного сектора, смотрели на нас с презрением и жалостью. Что вы знаете о нас, жители ближайшего тыла? Говорите, слышите отдалённые взрывы? Несколько раз прилетало к вам в город? Выбило стёкла? Разрушило десяток сараев? Я - Марьинка. Я в этом живу. Хожу в магазин. Вызываю прокуренное такси. Гуляю компанией неунывающей молодёжи. Качу велосипед седой тучной женщины, загруженный вёдрами с вишней. Пропалываю картошку и консервирую огурцы. Прячусь в подвал, а потом иду к соседке за солью.

Мы стояли на линии, некогда загруженного кольца, и всматривались в метровые заросли желтеющего на обочинах осота. Побитый минами и траками асфальт, душил серой пылью и могильной тишиной. Редкие легковушки и полупустые автобусы прорезали её, в направлении Красногоровки.

Забывайте меня, ностальгирующие по детским конкурсам романтики. Я - Марьинка. Я никогда не буду прежней"