Холодильник начал побеждать телевизор – и в этом есть своя закономерность. Телевизор всегда побеждает в спринте, а холодильник – в марафоне

Согласно последнему опросу «Левада-центра», за 2 года в России на 5% сократилось количество граждан, которые поддерживают аннексию Крыма. Тенденция, конечно, вялая, абсолютное большинство все равно выступает «за». Однако стоит учесть и другой момент – россияне только начинают в полной мере чувствовать последствия «присоединения». Вполне возможно, что пересмотр статуса Крыма сможет стать жизнеспособной политической повесткой уже в течение ближайшего десятилетия.

В марте 2014 года на вопрос об аннексии полуострова 88% респондентов отвечали «определенно да» и «скорее да». 7% говорили «скорее нет» и «определенно нет». Через 2,5 года 83% говорят «определенно да» и «скорее да», 13% – «скорее нет» и «определенно нет.

При этом замдиректора «Левады» Алексей Гражданкин логично замечает, что тема Крыма теряет для россиян актуальность в потоке других проблем. «Вопрос стал забываться, теряет актуальность и становится моментом истории, отношение к присоединению теперь более спокойное», – цитирует социолога РБК.

Стоит заметить, что эта пока хрупкая тенденция наблюдается на фоне лишь все большего остервенения пропаганды, агрессивной антизападной и антиукраинской риторики. Еще 5% россиян сказали, что Крым был ошибкой, когда за такое предположение в стране можно запросто схлопотать срок за инакомыслие, ныне именуемое сепаратизмом. Холодильник начал побеждать телевизор – и в этом есть своя закономерность. Телевизор всегда побеждает в спринте, а холодильник – в марафоне.

Развития тенденции стоит ожидать по мере нарастания усталости от разрастающегося социально-экономического кризиса, марширующей военщины и повсеместной озлобленности. Может, через несколько лет, а может, через 10, но обязательно наступит момент, когда от этого всего захочется убежать, спрятаться и забыть. И тогда Крым станет последней темой, которая интересует обывателя.

Нечто подобное произошло с Прибалтикой. Пафос аннексии на длинной дистанции перерос в безразличие к ее судьбе. Когда Литва, Латвия и Эстония вышли на улицы, по большому счету, уже мало кому было до них дела. Империя, смертельно уставшая от брежневского застоя, афганской войны и экономического кризиса, рушилась под собственной тяжестью. И процесс этот уже невозможно было остановить.

Вероятно, что до президентских выборов в марте 2018 (если, конечно, их не перенесут на более ранний срок), Путину удастся поддерживать риторику «вставания с колен». С нынешними темпами расходования резервов, денег хватит как раз еще на год-два. Самое интересное начнется после этих выборов, когда денег не будет и взять их будет уже негде. Вражда с развитым миром, дешевая нефть и изнурительная война – это та формула, которая погубила СССР. Путин с невиданной настойчивостью пытается переписать ее на современный манер.

Рано или поздно в России всерьез начнут обсуждать, что делать с Крымом дальше. «Крым – не бутерброд», сказал один видный оппозиционер. И это действительно так. Крым – не бутерброд, а гиря, которая может утащить на дно всю огромную страну. И в какой-то момент придется выбирать: идти на дно вместе с ним или перерубить цепь. Истерично биться в фантомных болях или начать переговоры с Украиной об его статусе, убраться с Донбасса, забыть про Сирию и с чистого листа начать новый этап в отношениях с Западом.