"Конференция Путина оставила грустное впечатление. Главный рефрен того, что произошло, - все это придется смотреть еще шесть лет" - Піонтковський

"Владимир Путин очень много посвятил времени украинской теме, при этом у него была возбужденная жестикуляция и бессвязная речь." Про це пише Андрій Піонтковський у блозі Нового времени, передають Патріоти України, продовжуючи:

Чего он там только не наговорил об Украине! И о том, что мы якобы "один народ", из-за того, что журналист Роман Цимбалюк задавал ему вопрос по-русски. И о том, что "сердце кровью у него обливается за Украину". И выдал публике новые исторические изыскания: мол, Украина вошла в состав Российской империи какие-то тремя маленьким областями, а страшные большевики ее расширяли-расширяли и "дорасширялись" до того, что отдали Крым в нарушении всех законов.

Но и на этом Путин не успокоился. Когда госпожа Собчак задала ему заранее согласованный вопрос о конкурентах, Путин снова вспомнил Украину и ответил: "Вы что, хотите, чтобы было как в Украине, и чтобы по России бегали сумасшедшие саакашвили?". Хотя я бы рассматривал эти слова как комплимент Алексею Навальному, которого Путин сравнил с Саакашвили. При всех претензиях к грузинскому политику, он был дважды избран президентом своей страны и провел ряд качественных реформ.

К слову, этим пассажем Путин проговорился – и сегодня это все отметили, – недопуск Навального на выборы никакого отношения к закону и правосудию не имеет. Навального не пустили на выборы только для того, чтобы по РФ не бегали "сумасшедшие саакашавили".

И вот, кроме этого энергетического всплеска по поводу Украины, вся остальная пресс-конференция была довольно тусклой и унылой. Путин выглядел плохо, неубедительно. Он все время кашлял, запинался, рассказывал какие-то идиотские анекдоты, над которыми должны были смеяться сотрудники службы его охраны, которые составляли половину аудитории.

Поэтому, судя по нынешним комментариям в российской прессе, конференция Путина оставила грустное впечатление. А главный рефрен того, что произошло, – нам на все это придется смотреть еще шесть лет.