"Любовь к фейерверкам - своеобразный, но верный признак вырождающейся нации", - Олексій Мочанов

"Второй час за окном не смолкает канонада. Второй час недоумки демонстрируют непонятно кому непонятно что непонятно зачем. И ладно бы это был фронт и арт-дуэль. Нет. Это Киев. Мой родной город, в прошлом - провинциальный, но интеллигентный, добрый, уютный, спокойный и миролюбивый", - написав волонтер та гонщик Олексій Мочанов на своїй сторінці у "Фейсбуці", передають Патріоти України.

Ко всем. К сожалению - ко всем. И сейчас, вопреки здравому смыслу и человеколюбию дикари палят в небо, чтобы посмотреть на рассыпающиеся бутонами "звёзды". Палят прямо во дворах жилых домов, и гирлянды салюта веером разлетаются по балконам в районе 10-13 этажей. Иногда вверх. Иногда - вверх и вбок. По окнам и балконам. Где же ваши мозги, недоумки?

Кто из вас понимает, что вернувшись с фронта залп и разрыв воспринимаешь совсем не так, как бухие и бестолковые Вы... Для тех, кто хочет понять отношение к салютам и фейерверкам нормальных людей (в этом вопросе я себя самонадеянно причисляю к нормальным) - пара абзацев из Белого Вождя Майна Рида.

Прочитайте. Проникнетесь. Передайте дальше. Пожалуйста. Поберегите нервы и здоровье тех, кто знает, что такое реальные 4-5-5. Давайте стремиться к 4-5-0. Как на фронте. Спасибо за внимание и понимание.

Майн Рид. "Белый вождь". Глава 9: "Любовь к фейерверкам - своеобразный, но верный признак вырождающейся нации". Дайте нам точные цифры, сколько пороха извел тот или иной народ на фейерверки, на ракеты и шутихи, и я скажу вам, на каком уровне физического и духовного развития он находится. Чем выше цифра, тем ниже опустился душой и телом этот народ, ибо соотношение здесь обратно пропорциональное.

Я стоял однажды в Париже, на площади Согласия, и видел толпу богачей и бедняков, глазеющих на одно из этих жалких зрелищ, которые для того лишь затеваются, чтобы обмануть людей, создать у них иллюзию довольства и радости. Этой пустой забавой им платили за утраченную свободу - так ребенок отдает драгоценный камень за горсть леденцов. И они глядели с наслаждением, чуть ли не с восторгом, а я смотрел на них: какие они были жалкие, малорослые, на добрый фут ниже своих предков! Я смотрел и видел глаза, оживленно блестевшие, но лишенные мысли.

А это были представители некогда великой нации, и она все еще мнила себя первым народом на земле. Они с таким увлечением, с таким восторгом следили за фейерверком, что я уже не мог сомневаться: расцвет и величие этого народа позади, а теперь он быстро катится по наклонной плоскости - к упадку и вырождению...