Нормальні змушені залишати свої домівки: Сумна історія про те, як кримчани продають своє майно за безцінь

"Что-то второй день в себя не могу прийти." - пише у своєму Facebook Irina Korotych, зазначають Патріоти України, продовжуючи:

Летом встречала дарлингсистера из Крыма, она приезжала, как обычно, на перекладных - автобус до перешейка, пешком с вещами через перешеек, там - другой автобус, уже до Киева. Другого пути-то нет.

Приехала я её встречать, она уже стоит у автобуса, а рядом с нею мужчина. Оказалось, отец её бывшей ученицы - встретились случайно при посадке в автобус. Бывшая ученица уже несколько лет в Киеве, теперь вот и папа окончательно перебирается. У Алинки телефон сел, у папы ученицы украинского номера с собой не было, я со своего телефона дозвонилась дочке его, объяснила, как найти автобус, чтобы папу встретить.

У него с собой был огромный рюкзак, к рюкзаку "приторочен" пакет то ли с подушкой, то ли с одеялом, два чемодана - больших, старомодных, без колёсиков ещё, какая-то мелкая сумочка...

Всю дорогу из Крыма в Киев он рассказывал Алинке о своей усадьбе в Казачьей. Рассказывал про построенный дом, баню, домик для гостей, рассказывал про розарий, десятки сортов роз, лаванду. Рассказывал, как продал это всё сейчас - почти за бесценок. И едет вот в Киев, уже окончательно, с вещами.

Я хотела дождаться его дочку, но он махнул рукой, сказал, не надо, переспросил, как дойти до нужного перекрёстка, к которому она уже подъехала, попрощался - и пошёл...

А позавчера увидела в ленте пост знакомого, сообщившего, что продаётся земля в Бахчисарайском районе. Сельскохозяйственного назначения. Тоже за три копейки. При Украине действовал мораторий на продажу сельхозземель, а вот теперь - распродаётся.

Давайте, писал знакомый, дорогие друзья, скинемся, станем пайщиками, наберём земли под Бахчисараем. И друзья, граждане России, радостно откликнулись, прямо толпами набежали, и строили планы, как накупят они земли и станут хозяйничать.

Я в том обсуждении ничего писать не стала.

Просто читала это всё - и видела спину высокого, крепкого, нестарого совсем мужчины, который уходил, попрощавшись с нами. С рюкзаком и двумя чемоданами, старомодными, большими, без колёсиков. Он уходил от нас, и от усадьбы, от построенного дома, бани, от лаванды, от розария - восемьдесят сортов роз... И второй день мне это воспоминание покоя не даёт...