"Я никогда не поверю, что могла произойти такая техническая неисправность, которая не дала бы шанса нашему экипажу спасти людей", - екс-президент МАУ

"Я знал ситуации, в которых невозможно молчать. Вчера я почувствовал, что значит не мочь говорить. Не мог представить, что когда-то придется это писать, но 8 января 2020 навсегда станет черной датой в истории нашей авиакомпании - нашей большой семьи", - пише у своєму блозі екс-директор МАУ Юрій Мірошніков, передають Патріоти України, і продовжує:

"Вчера мы понесли огромную и невосполнимую потерю. Мы потеряли друзей, мы потеряли коллег… жены, мужья, дети, родители не дождались своих родных людей из рейса, ставшего, увы, последним, а не крайним. И вчера и сегодня каждое слово, услышанное или прочитанное об этой страшной катастрофе, больно ранит… Сердце разрывается от отчаяния и бессилия, отказывается верить в неотвратимость постигшего нас горя… в несправедливость произошедшего с нашим самолетом, нашими пассажирами, нашим экипажем…

Я работаю в МАУ 26 лет. Я знаю изнутри, наши сильные и слабые стороны. Я знаю насколько щепетильно мы относимся к подготовке пилотов, начиная от их отбора и дальнейшего обучения и заканчивая постоянным поддержанием квалификации. Я был на тренажёрных подготовках и знаю, что это такое. Я прекрасно помню, случай во Франкфурте, когда на взлете фактически взорвался двигатель, и наш командир, который сумел развернуться и посадить самолет с полной загрузкой и полными баками топлива на одном двигателе, на вопрос "КАК?", сказал: "Я это отрабатывал на тренажере"… и то, что мы тренируем пилотов используя в программе тренажера именно тегеранский аэропорт - укрепляет мою уверенность в неоспоримой грамотности действий нашего экипажа. Я всегда гордился и сейчас горжусь нашими экипажами. Я уверен, что наши ребята и в кабине, и в салоне, делали все возможное и невозможное, если только они были живы.

Вчера мы молча стояли плечом к плечу перед фотографиями наших ребят - тех, которые навсегда останутся в небе… и слова были не столь важны, важно было быть вместе, потому что мы одна большая семья и в нашей семье случилось страшное горе.

Я выражаю глубочайшие соболезнования всем, потерявшим своих близких в этой ужасной катастрофе. Как страшно, что не в наших силах хоть что-то исправить… Верю и надеюсь, что истина будет установлена – это дело чести каждого из нас, это наш долг перед всеми погибшими, хоть это их уже и не вернет. Моя жизнь разделилась на "До" и "После". Скорблю и молюсь…".