Кінець світу: колишній кримчанин поділився враженнями від поїздки на блокований півострів

З початком анексії чоловік забрав родину до вільної України. Однак раз на три місяці наїжджає у справах

Такую картину можно было увидеть по всему Крыму - людям приходилось готовить еду на кострах. Фото: СМИ

Патріоти України пропонують розповідь колишнього кримчанина, опублікований газетою «Факти»

Так называемый запуск президентом России Владимиром Путиным энергомоста из Кубани в Крым, который, по версии российских СМИ, должен был хотя бы частично компенсировать отсутствие электричества из Украины, оказался блефом, пропагандистской акцией. В Сети тут же над этим посмеялись, опубликовав фотоколлаж, на котором Путин держит в руках огромную розетку-тройник, а члены правительства стоят со штепселями. «Я понял, что многие россияне восприняли эту картинку всерьез, — рассказывает недавно вернувшийся из Крыма бывший житель Ялты Виктор. — Прочел массу ободряющих комментов: «Давай, Владимир Владимирович, вставляй!» И хоть на минувшей неделе Украина дала свет по одной из четырех отключенных линий электропередач, крымчане почему-то считают, что это сделал Путин.

— Я приехал в Крым забирать деньги за аренду, — рассказал 42-летний Виктор. — После оккупации мы с семьей приняли решение уезжать в Украину, к моим родителям в Кировоград, а свое жилье сдали. Поскольку никакие платежи между материковой частью Украины и полуостровом не проходят, я езжу туда раз в три месяца за деньгами, попутно решая свои дела. Так было и на этот раз. Выезжая 22 ноября, даже не мог представить, что накануне взорвали линию электропередач.

Поначалу крымчане восприняли это как досадное недоразумение: мой квартирант Леша, которого я навестил в первый день приезда, сидел при свечах, жевал кильку в томате из консервной банки и говорил, что завтра Путин все исправит. Он попал в Ялту по велению сердца, наслушавшись по телевизору речей Аксенова про «полуостров новых возможностей». Уволившись в Саратове с работы пиар-менеджера, парень рванул в оккупированную зону, снял за 18 тысяч рублей (это чуть меньше 300 долларов) квартиру в Ялте и пошел в мэрию требовать работу. «Да, Крыму нужны такие специалисты. Зарплата 20 тысяч рублей. Жилье не предоставляют», — объяснили ему.

При таких раскладах у Леши на жизнь оставалось всего две тысячи рублей (это приблизительно 23 доллара). Поработав летом на сезонных работах и отдохнув на море, он засобирался домой в Саратов. Но тут не стало света. А Леше надо было снять деньги на обратную дорогу. Это была лотерея: ты мог вставить карточку, заказать деньги, потом свет отключался, и тебе либо надо было торчать безвылазно у банкомата до следующего включения (а это могло продолжаться шесть часов), либо твои деньги… получал следующий клиент, оказавшийся возле банкомата в момент включения, когда ты как раз отошел, к примеру, в туалет. Причем дозвониться в сервисную службу банка или пригласить на помощь домашних, чтобы подежурили у банкомата, не было никакой возможности: мобильная связь была таким же дефицитом, как и свет.

Редкостью стали и свежие продукты: холодильники не работали, и продукты портились, особенно мясо и молоко. Портящиеся продукты нельзя было продать даже по бросовым ценам. Никто ничего не покупал, поскольку готовить все равно было не на чем: в Ялте в большинстве квартир электрические плиты.

Еду готовили на улице на кострах. Если в Севастополе, где я остановился на даче у друзей, генераторы позволяли давать свет на многие объекты, то утонувшая в темноте Ялта напоминала марсианскую пустыню, и только свет от автомобильных фар говорил о том, что здесь еще обитают живые существа. Я решил прогуляться пешком к набережной. Возле рынка на лавочке сидела пара пенсионеров. Они громко обсуждали ситуацию и кляли во всеуслышание «Правый сектор», крымских татар и Путина, который не успел протянуть кабель на полуостров до начала блокады.

На глаза мне попались казаки с фонариками. Охраняя общественный порядок, они разливали в пластмассовые стаканчики водку и кока-колу, при том, что за распитие спиртного в общественных местах по законам Российской Федерации полиция могла закатать штраф до тысячи пятисот рублей. В общем, народ нашел плюсы темноты: долой законы и никаких запретов. Казаки глушили водку, какая-то парочка целовалась взасос, поодаль гражданин в белой кепке справлял нужду возле угла здания, имеющего историческую ценность. И только у памятника Ленину на набережной расхаживал пенсионер лет семидесяти, за которого России не было бы стыдно. Он собирал подписи к петиции с требованием начать бомбардировки столицы Украины в связи с отключением света. «Их надо бомбить, как Сирию!» — восклицал он.

Предприниматели, торгующие продовольствием, терпели убытки, особенно в первые дни, пока генераторы были в дефиците и холодильники не работали. Во многих селах полуострова света не было несколько суток. Повезло тем, кто сохранил в домах печи. Кроме проблем с отоплением, появились проблемы с центральной канализацией и очистными сооружениями, которые привязаны к электроснабжению. Не все аптеки смогли купить генератор, и лекарства из неработающего холодильника передавались в другие аптеки, что порождало проблемы, к примеру, с инсулином. Больной, прикрепленный к одной аптеке, почему-то не мог уже его приобрести в другой. Мой знакомый крымский татарин доставал своей маме инсулин подпольно.

— Оккупационные власти что-то предпринимали?

— По местному телевидению в моменты подачи света постоянно показывали заседания штаба по чрезвычайным ситуациям, где глава так называемой Республики Крым Аксенов увольнял министров за то, что они не предусмотрели такой коллапс и полуостров захватила «фашистско-бандеровская тьма». Кадровая чистка шла еще та. Но свет от этого не появлялся. Или появлялся по странному графику. Ты ждешь до половины двенадцатого ночи, ложишься спать, а без десяти двенадцать включают свет. Население эти внезапные включения встречало во всеоружии: уже была начищена картошка, приготовлены все ингредиенты для блюд, которые крымчане научились варить с молниеносной быстротой.

Во время одного из таких кратковременных подключений из-за напряжения в сети в Севастополе сгорели две трансформаторные станции. Из-за коротких замыканий начали гореть торговые павильоны. На заправках появились огромные очереди, поскольку прошел слух, что бензина осталось всего на двое суток. А по крымским телеканалам показывали семьи, которые радовались, что благодаря отсутствию света они отложили компьютеры и мобильные телефоны и наконец-то начали общаться друг с другом. И бабушки из этих семей говорили, что, мол, в войну, при немцах, было еще хуже. И ничего, выжили.

Показательно, что кремлевские каналы в первые дни отсутствия в Крыму электричества как в рот воды набрали. Вспоминаю момент, когда включили свет и я бросился к телевизору. О том, что полуостров во тьме, СМИ практически не говорили. Им было не до Крыма: Турция сбила российский бомбардировщик. И многие крымчане обиделись. Как так? Мы тут страдаем, а России пофиг!

С одной стороны, по российскому телевидению, крайне сейчас милитаризированному, демонстрировали очередные достижения, которые доказывали, что Россия впереди планеты всей: очередной робот, который может разминировать минное поле, очередной новый танк, очередной спутник, запущенный в содружестве с Минобороны. С другой, при всей имеющейся мощи Россия не могла включить Крыму свет.

— Какие настроения у людей?

— Если говорить о ярых защитниках «Русского мира», они еще больше возненавидели Украину за то, что она показала беспомощность России и подорвала «веру в царя». У меня есть знакомый по имени Анатолий. До оккупации Толик, отставной российский военный, ремонтировал двигатели на судах и автомобилях. На жизнь в Украине не жаловался, поругивал российское министерство обороны, которое не выплатило ему «боевые» за время его службы в Чечне, и обожал украинские вареники и борщи, которые готовила ему супруга-украинка. Тем не менее это не помешало ему с распростертыми объятиями встретить «крымскую весну», дежурить на блокпостах в ожидании «Правого сектора», получить медаль «За освобождение Крыма» и позже сдать часть дома украинским офицерам-предателям, которые уехали потом воевать в Донбасс на стороне России. Перед их отъездом Анатолий предварительно научил своих квартирантов пользоваться ПЗРК, чем был страшно горд.

Рассказывая раньше о ПЗРК, меня он не стеснялся: я молчал о своих проукраинских взглядах. Во время нынешнего приезда в Крым заехал к нему подремонтировать свое авто. Толик был страшно зол, что пришлось выложить пятьсот долларов на покупку генератора. Он нервничал: «Да как они посмели отключить? Мы — великая страна!» Тут я не удержался и «подколол» его: «А без Украины, без ее света, видишь, никак… Может, назад, в Украину?» Он аж вскинулся: «Если тут появятся фашисто-бандеровцы, уйду в партизаны и буду душить их по одному!»

Толя начал на чем свет стоит ругать «Правый сектор» и крымских татар, которые стали «контролировать таможню, чтобы за взятки пропускать грузовики с продуктами». Пришлось рассказать, что три дня назад я лично проезжал через таможню. И активисты не только не пропускали фуры с продуктами, но и проверяли обычные машины. Все корректно, никто ничего не вымогает. Говорю Анатолию: «Я ехал из Кировограда, прихватил с собой пять килограммов картошки и две палки колбасы. Меня пропустили. А вот пять палок колбасы и два мешка картошки — это уже будет бизнес на оккупированной территории». «А что они делают с лишними продуктами? Отбирают?» — допытывался Анатолий. «Да нет, люди возвращаются в ближайший населенный пункт и оставляют продовольствие у местных жителей, чтобы забрать на обратном пути».

А вот другая моя пророссийская знакомая Валентина сейчас в депрессии: «Я не такого желала для своих детей. Никогда не думала, что буду хотеть обратно в Украину». Она приветствовала «зеленых человечков» сознательно, понимая, что возникнут проблемы между странами, появятся таможни и ее бизнес (она возила лекарства из Украины), скорее всего, лопнет. Зато, мол, будут благоденствовать ее дети и внуки. «И что получилось! — горько говорит она. — Дети без работы. Я сижу на «голой» пенсии, без бизнеса, без света, зато с российским паспортом».

Тем не менее именно пенсионеры и люди, которые регулярно получают соцвыплаты, — самый преданный и любящий Путина народ. Хотя у многих произошел перелом сознания: великая Россия их не спасает. При этом довольно много тех, кто так и не понял, что причина всех этих проблем кроется в них самих, в их осознанном или неосознанном выборе в феврале 2014-го. И фраза «лишь бы не было войны», которой они прикрывались все это время, на этот раз их не грела.

— Как отнеслись к отключению света проукраински настроенные жители Крыма?

— Одни резко отрицательно. Считают, что возвращать Крым нужно более гуманными методами, «не задевая украинских граждан, которые не голосовали за Путина». Другие соглашаются: «Да, лес рубят — щепки летят, но это неминуемые жертвы в таком большом деле», и они согласны жертвовать собой, лишь бы изгнать оккупантов. Они говорят, что результат того стоит: заводы и предприятия, работающие на Россию, терпят огромные убытки, обесточенные армия и флот не совершают никаких маневров и неспособны, в случае чего, защитить «свои рубежи». Если раньше в небе постоянно летали двойками-тройками истребители, то теперь летать перестали. Блокада ударила по обороноспособности российской армии, и этот аргумент был очень весомым.

А некоторые украинцы откровенно радовались такому «фарту»: катастрофе со светом. Мой крымский знакомый мечтал поскорее вернуться в Украину, но не мог. Он стал заложником ситуации, был под колпаком у своих кредиторов. Еще до того как Россия «отжала» полуостров, под залог своей квартиры в Ялте Игорь взял у инвесторов деньги и построил гостиницу в степном Крыму, в Оленевке. Но если после аннексии туристы из России в крупные города еще приезжали, то в такую глушь, как Оленевка, никто даже не заглянул. Гостиница два сезона простояла практически пустой. Игорю пришлось продавать крымское жилье, чтобы расплатиться с кредиторами, но он все равно остался должен.

Игорь жаловался, что неправильно вложил деньги в гостиничный бизнес: «А надо было просто тупо вкладывать в квартиры. Мой приятель из Киева вложил в 2013 году в Севастополе как инвестор по 17—20 тысяч долларов в шесть квартир строящегося дома, а в 2014 году, после оккупации, продал их по 55—58 тысяч долларов на пике интереса россиян к Крыму. Но кто ж знал! Правда, проданные квартиры стоят пустые: санкции, обвал рубля, безработица, милитаризация полуострова, а теперь еще и конец света не очень способствуют желанию россиян переехать сюда. Ну, это уже их проблема».

Отрабатывая перед кредиторами свой долг, Игорь устроился представителем одной из российских компаний по торговле промышленными товарами. «Хоть в одном повезло, — радовался он — Продаю ежедневно около 20 генераторов! Свечки уходят сотнями, если на наши деньги, то по 10 гривен штука. Заказал товар еще. Мне идет процент от продажи. Отдам долги — и к жене, в Бровары».

— За спекуляцию на полуострове не гоняют?

— Гоняют. Правительство Аксенова создало «черный список» предпринимателей, которые «не хотят адекватно реагировать на сложившуюся в регионе ситуацию». Игорь цену здорово не задирал, зато другие нажились по полной: цена на генератор выросла с 12 до 45 тысяч рублей. Цены на продукты поднялись чуть-чуть. Значительно подорожали разве что мандарины. Как только Россия отказалась от турецкой продукции, стоимость цитрусовых поднялась с 75 до 135 рублей.

— Вернувшись в Кировоград, вы интересовались у крымских знакомых, что там сейчас?

— После того как Украина включила одну из четырех отключенных линий электропередач «Каховская — Титан», обстановка стабилизируется, но многие проукраински настроенные крымчане сожалеют, что свет включили. Они считают, что надо было не делать этого вплоть до возвращения Крыма Украине. Сейчас на полуострове по-прежнему остались веерные включения света. В Алуште, к примеру, свет по два-три часа, в Феодосии отключения длятся от часа до шести часов. Опубликован список объектов, не подлежащих отключению. Сюда вошли военные части, суды, структуры МЧС и прокуратуры, объекты теплоснабжения и энергетики, больницы, хлебозаводы и хладокомбинаты. Говорят, жители, живущие рядом с этими объектами, со светом круглосуточно. Сторонники Путина уповают на энергетическую нитку, которую Россия пообещала бросить на полуостров в конце декабря, и жаждут мести и наказания виновных. Оккупационные власти обозлены. Внезапно отрезали газ у бывших сотрудников телеканала ATR Эльзары Ислямовой и Лили Буджуровой, но после скандала газоснабжение восстановили.

А недавно «няша"-прокурор Наталья Поклонская сообщила, что проблем с электричеством нет, и предупредила: тех, кто испытывает ощущение безысходности и брошенности, и тех, кто отрицает наличие электричества, будут наказывать. «Граждане, которые отрицают наличие электричества у себя дома, должны нести административную ответственность. Пока — в виде лишения свободы на 15 суток», — заявила она. В Крыму после этого появилась шутка: «Моя микроволновка отрицает наличие электричества. Посадил ее на 15 суток». Так народ реагирует на идиотизм властей.

Інформація, котра опублікована на цій сторінці не має стосунку до редакції порталу patrioty.org.ua, всі права та відповідальність стосуються фізичних та юридичних осіб, котрі її оприлюднили.

"Це рецесія. Що буде з євро та доларом і коли почнеться світова фінансова криза", - експерт

субота, 2 липень 2022, 6:28

"Європа з разючою точністю повторює американський сценарій, а дві найбільші економіки (США та ЄС) все більше перетворюються на "макроекономічних сіамських близнюків", що саме собою не так уже й погано, якби тільки не розганяти по спільному тілу ті самі...

"Кому не подобається - той агент укрів і Держдепу": Марґаріта Сімоньян почала виправдовувати обмін "азовців"

субота, 2 липень 2022, 0:32

"Марґаріта Сімоньян рвонула виправдовувати обмін азовців - "Верховному видніше" і взагалі ніхто не обіцяв, що не мінятимуть. А кому не подобається - той агент укрів і Держдепу та розламує суспільство Росії, цілеспрямовано і свідомо", - пише політтехнол...