"Слева от него - зовет "Родина-мать", справа - строго взирает Ильич. Сверху висит триколор и он всегда помнит о дедах" - блогер про ідеальну людину для "ДНР"

"Он, несомненно, шахтёр и почти из рабоче-крестьянской семьи. 1945-й он помнит, 2014-й – никогда не простит" Про це пише Сергій Андрєєв для Радіо Свобода, передають Патріоти України, продовжуючи:

Но мы забегаем вперёд. О ком идёт речь? – О человеке: он представляет собой новый тип. Здесь, в "народной земле", каждый день его плавят в горниле успеха, побед, нерушимой танковой мощи. Вмуровывают в остановки, убеждают посадкой садов. Так кто же этот идеальный человек донбасских "народных республик"? Какими мечтают видеть всех нас?

Идеальная биография начинается со слов "я всегда хотел жить в Украине". После чего выясняется, что – "не в такой". Мягкий переход – гарантия искренних слёз. Это не может говорить олигарх или директор завода. В худшем случае, эти слова произносит военный, в лучшем – кондуктор или шахтёр.

Он сразу был "против фашистов", знал, что Порошенко – "еврей". В Славянске поддержал Гиркина, в Донецке – Захарченко, но в душе у него – только Путин. Прошлое для него священно, будущее – туманно, а настоящее ограничено проходной.

Слева от него – зовёт "Родина-мать", справа – строго взирает Ильич. Сверху висит триколор. Он как вода: растворяет любое противоречие. Наш Франкенштейн всегда помнит о дедах и знает, что без прошлого нет будущего. Именно оно оживляет его, стоит лишь зарычать военному "ЗИЛу".

Впрочем, между "красными" мечтами у него болтается крест: он одинаково горд, возлагая гвоздики Артёму, и смиренно кроток в казацкой папахе под брызгами "святой воды". Его волнует Мосул и Пальмира, зарплата на шахте и количество посаженных роз. Когда говорят о Милане, Венеции, Вене, – он вспоминает о "Докторской" по 2,35. Когда видит "Докторскую", которая не по карману, – гордо тащит леса на стройку Москвы: для него она всё ещё строится. Как известно, всё в этой жизни "не сразу".

Мимо него всегда идут сотни: это может быть очередь, митинг, похороны или парад. Не имеет значения, так как все они – зеркало, он лишь смотрится в них. Важно другое: словно герой "Моби Дика", он готов пристроиться даже к похоронной процессии, лишь бы шагать. Одному ему уже некомфортно – без коллектива нет человека: это он понял только теперь.

Он аплодирует остановкам, радуется, что внуки будут жить при тенистых садах. В митинг шахтёров не верит, хоть и сам – голодный шахтёр. В статусе пишет неизменно стабильно: "Кто против Путина и А. Захарченко – в друзьях не держу".

За блокпостами для него начинается ад – там вообще нет жизни. Этот человек знает, что Россия не бросит, а Сталин был прав.

Вера в подвалы для него не проходит, даже если самого возьмут "на подвал" – перед щелчком пистолета он скажет: "Ну и что? Зато другие будут бояться. Кости – лучший цемент".