"Жить легко" - это, с одной стороны, лозунг воровской "малины" - "украл-выпил-в тюрьму", с другой - лозунг "советского человека", - блогер

"Первый признак выхода из совка – допущение положения, что "жить – сложно". И действительно, сложно, причём – всегда и везде. "Жить легко" – это, с одной стороны, лозунг воровской "малины" –"украл-выпил-в тюрьму", с другой стороны – это Великая Иллюзия – "жить просто", "простой народ" и т.д. Есть ещё "К Победе коммунизма" (через трупы к звёздам) – это импринты и каиновы печати в мозгах многих – увы, миллионов существующих рядом с нами граждан", - пише Тетяна Андріанова на своїй сторінці у соцмережі "Фейсбук", передають Патріоти України, та продовжує:

"Жить непросто всегда – такую простую истину придётся открыть по-новой вместе с книгами, кино, музыкой и просто в отношениях с миром и людьми. Потому что ответственно и никто за тебя ничего не решает – никакое "Партия-наш рулевой" или Великий Кормчий.

Потому что хорошо, когда решают за тебя и рулевой должен быть, а мозгов – совсем немного, чтобы не попутаться в нумерации домов или травмаев. Хотя можно и попутаться – в "Иронии судьбы", когда кроме номеров безликих домов у тебя ничего нет – есть ещё гитара и песни под фонограмму.

До 58 года в СССР было рабовладение. Это до того известного решения ЦК и Советского правительства выдать крестьянам паспорта, чтобы они смогли переехать жить в города. Это и есть год отмены крепостного права на Руси.

Долгое время на производствах работали без выходных (кто любит историю, посмотрит период, точно не помню). Да, и был тотальный террор (то есть массовые убийства гражданского населения) – и теперь есть апологеты "так надо было".

Угробили пол-населения той территории, не хочется писать страны. Только хочу напомнить, что во всём мире жили по-другому. Соцлагерь хромал, но жил не в таких параметрах уродства.

Потом наступил феодализм (государственный) в селе и тяжкий индастриал типа диккенсовского Англии 19 века периода промышленной революции – потому что люблю рассматривать события через призму литературных персонажей и коллизий.

Жизнь в тяжёлых, по сути бесчеловечных условиях рабочих р-нов я наблюдала сама – родители решили пожить в государством выделенной квартире (без водоснабжения) практически в барачных постройках в заводском районе в г. Орле.

Это трудно описать; но два года, прожитые так и там я не забуду никогда. Потому что это полный Диккенс (в повествованиях о работных домах и судьбе крошки Оливера). Жизнь такая в советской литературе не описывалась, потому что её как-бы не было.

Думаю, что эти дома и места проживания до сих пор существуют и даже где-то рядом. Я в детстве и раньше жила в частном секторе без воды в доме и колодца во дворе, но там был сад и некий романтизм и индивидуализм даже.

Но районы плотного заселения людей в два этажа кошмара без элементарных удобств (батарей отопления тоже не было, чтоб вы понимали) я запомнила на всю жизнь в чётких границах "так жить нельзя". Без деталей. Потому что детали вам не нужны, тем более на Новый Год. И было это – 1968-1971 годы.

Потом мы получили квартиру с удобствами в другом городе и я поступила в институт. В стране замаячил продвинутый индастриал и даже элементы индивидуальной трудовой деятельности – конец 80-тых.

Потом – дикий капитализм с явными и всем понятными признаками бандитизма – 90-тые и далее. Вот так я и жила. А на что вы потратили свою жизнь? На что-то более приличное?".