"Практика политического террора", - Руденко

Начатая еще большевиками практика уничтожения инакомыслящих не только в стране, но и за рубежом в нынешней России продолжает совершенствоваться.

Спецоперация СБУ по предотвращению убийства на украинской территории российского журналиста Аркадия Бабченко, с выходом на исполнителя и заказчиков, продемонстрировала всему миру, что в России, под прикрытием государства, действуют структуры, главная задача которых лишать жизни тех, кто неугоден режиму, где бы он не находился и гражданином какой страны он бы ни был.То есть террор, как был, так и остался одним из основных инструментов российской как внутренней, так и внешней политики.

За четыре года противостояния путинской России, последняя засудила у себя из политических мотивов 68 граждан Украины. Это не что иное, как повторение сталинской практики политического террора против инакомыслящих, под любым предлогом.

Следует отметить, что даже царский режим не позволял себе того, что позволили пришедшие к власти в России сто лет тому назад большевики в деле развернутого ими государственного террора. Если бы царский режим осуществил против большевиков бескомпромиссный террор, как это сделали большевики против своих противников, то в России никогда не было бы революции, и она еще сто лет тому назад имела бы все возможности войти в пятерку самых успешных стран с конституционной формой монархического правления.

Нынешняя путинская Россия, страдающая от имперских фантомных болей, продолжает практику террора, начатую большевиками против своих противников. В качестве орудия убийств, применяются отравляющие и радиоактивные вещества, удавка, пуля. Путем террора путинская Россия пытается запугать весь цивилизованный мир, заставить себя «уважать» и закрепить за собой право на убийство своих врагов и недругов, отказывая в природном праве, защищаться другим. Все заметили, что как только прошла информация о покушении на жизнь российского журналиста в Украине, почему-то все реакции с российской стороны оказались молниеносными и скоординированными. Это признак того, что в России уже отработал алгоритм четкого взаимодействия государственных СМИ со спецслужбами. Там каждый играет свою роль, чтобы успеть обвинить другое государство в совершенном на его территории преступлении российскими спецслужбами, чем прилюдно снять с себя вину.

Практика политического террора требует от государства-террориста стать на путь откровенного и постоянного вранья всему мировому сообществу. Так как власть врет в путинской России, она врала, разве что, при большевиках и в годы сталинского террора и искусственных голодоморов.

Следует признать, что поначалу не только Украина, но и Европа оказались не готовыми к эффективному противостоянию российскому политическому террору. Однако, успешная практика последних дней говорит о том, что украинские спецслужбы таки научились, в условиях демократии и свободы слова, противодействовать попыткам соседней страны дестабилизировать обстановку путем заказных убийств.