Якої революції боїться Кремль, - Сотник

Що означає протест далекобійників в Росії, чи загрожує Володимиру Путіну революція, і якого бунту бояться в Кремлі розповів російський журналіст Олександр Сотник для "Апострофа", передають Патріоти України.

О протесте дальнобойщиков и "отвлекающих маневрах" на российском ТВ

Отвлекающие факторы (в частности, рассказы о "бандеровцах" в Украине и войне в Сирии) как работали, так и работают. Глава протестующих дальнобойщиков заявил, что они — "не пятая колонна и не предатели, а просто отстаивают свои права". Так что ненависть к "укрофашистам" и "подпиндосникам" никуда не делась. Это — попытка совместить отстаивание своих интересов и конформизм, холопская жажда "справедливости".

Пока что этот "гудок" работает. Но вряд ли он будет эффективным длительное время: однажды те же дальнобойщики поймут, что все решения принимаются Путиным, который действует не в их интересах, а лишь в интересах собственного проворовавшегося алчного окружения. Ротенберг, которому приказано платить дань — близкий друг Путина. И когда придет такое осознание — требования из разряда "эгоистичных челобитных" перейдут в область политических.

О нынешних акциях и общероссийском протесте

Сегодня (акции перерастут в такой протест, — ред.) вряд ли. Но это — первая ласточка. Недаром в Госдуме согласились не взимать с дальнобойщиков "дань Ротенбергу". Но это — временная уступка. Сделав один шаг назад, Кремль непременно через какое-то время перейдет в наступление: выявит среди протестующих особо активных, сфабрикует против них дела, попытается запугать остальных, "чтобы неповадно было". Так уже случалось. Достаточно вспомнить протесты 2011-2012 гг. Кремль делал шаг назад, а потом — несколько агрессивных "наскоков" вперед, оказывая жесткое давление на общество. Тогда у него это получилось.

Выше я объяснил, почему Кремль пошел на уступки. А "рейтинг Путина" как раз на месте. Заявление предводителя бастующих дальнобойщиков не противоречит основному "посылу" Кремля: этот протест — не против "Путина, который не в курсе, и которого подставляют отдельные алчные бояре", протест как раз — "за Путина, за то, чтобы он узнал о безобразиях и восстановил справедливость". Эта "разводка" примитивна, но она пока работает.

О том, каким может быть протест в России

Пока угрозы революции "снизу" для Путина нет. Связка "пропаганда — рейтинг" работает весьма эффективно. Однако есть и оборотная сторона: "санкции — обнищание — угроза существованию". Как я уже не раз говорил, когда в казне не останется денег и начнутся массовые невыплаты зарплат, а увольнения примут угрожающие масштабы — массовое недовольство нащупает политическую основу для протеста. Это будут не "хипстеры", которых можно будет запросто "упаковать по автозакам".

Это будет критическая масса, настроенная весьма агрессивно и решительно. Она не станет фотографировать задержания, чтобы потом выложить фоточки в Facebook и взывать к судебной справедливости. Она не станет слушать Яшина, Касьянова или Навального. Это будет стихия смуты, которую так боится Кремль, и от гнева которой столь активно готовит для себя запасные аэродромы на Западе.

Но говорить об этом пока что рано. Хотя не будем забывать, что в конце 1916 года Ульянов говорил: "Мы-то, старики, не доживем до революции. Это — дело молодых". То есть тогда "ничто не предвещало" революционных событий, хотя Россия увязла в войне. Сегодня Россия также воюет, и "ничто не предвещает революций". Но это может случиться в любой момент. Революция — взрыв критической массы, а энтропия в обществе уже нарастает бешеными темпами.