Кіборг "Ангел": "Патриот – тот, кто громко кричит, как он любит свою родину. Националист – молча берет оружие в руки и идет родину защищать"

Найбільша загроза для України – депутати і АТОшники, вважає воїн.

Кіборг "Ангел". Фото: "24 канал"

Боєць 54 окремої моторизованої бригади ЗСУ Михайло Лупейко (позивний Ангел) за два роки війни встиг відзначитися практично у всіх найгарячіших точках зони АТО – Піски, Донецький аеропорт, шахта "Бутівка", Світлодарська дуга. Зараз він проходить реабілітацію у Київському військовому шпиталі після ампутації обох ніг, заново вчиться ходити і постійно жартує так, що навряд чи хтось може перевершити його в майстерності чорного гумору. У Миколаєві «Ангел» відомий тим, що входив до складу «Правого сектора» цього міста і брав участь у багатьох акціях і пікетах. В інтерв'ю сайту "24" він розповів про те, хто такі націоналісти, як змінюється ставлення до зброї і чому ветерани АТО можуть стати небезпечними для України. Видання цитують Патріоти України:

"Почему изначально пошел в "Правый сектор"?

Так получилось. В армию не брали.

Почему?

Потому что мое дело осталось в Феодосии, где я служил срочную службу. Оно ушло со всеми остальными делами в сторону Москвы. То есть, записей о том, что я проходил воинскую службу никаких не осталось, кроме отметок в журнале военкомата, что меня отправили в армию.

Делали неоднократно запросы в архив Вооруженных сил, в архив Южного оперативного командования, но никакого вразумительного ответа не было. Мое дело могли сжечь просто напросто. У нас вообще батальон специфический такой был, веселый. Личные дела напрямую в архив не передавались сразу, а передавались в закрытых коробках уже в подразделение. Не понятно, кто мы: пограничники или не пограничники, десант не десант.

Когда начал воевать в АТО?

В начале августа 2014 года приехал в учебку, в "Десну". Там провел месяц и – на "ноль", в Пески. Приехали в 10 утра, около пяти вечера я уже полез на "Небо" в первую смену.

И как там было?

Прикольно.

Почему?

Ночной бой красивый.

В Песках провели чуть больше месяца. Потом – ДАП, ранение – ногу порвал на колючей проволоке. На зачистке. Была слепая зона, которую мы не видели и никто не знал, что за ней находится. Армейцы идти проверять не хотели, у них командир отдал приказ никуда не высовываться, сидеть на башне. Меня он тоже не хотел пускать. Просто я при нем позвонил ротному, сказал, что у меня куча слепых зон, я не знаю, что вокруг меня творится. Он сказал, чтобы я делал то, что считаю нужным. Армейцы свою задачу выполняют, я – свою. Ну, все, взял еще троих ребят и пошли искать. Запутался в проволоке, выпутался, поднялся. Ну, печет нога чуть-чуть, штанина не прилипает, значит – все нормально, крови нет, просто поцарапался немного. Побежали дальше, посмотрели все, заминировали что-то слегка… Когда вернулись обратно уже, увидел, что у меня нога до мяса порвана. Ну, скотчем стянул, перебинтовал и все.

Почему скотчем?

Не было ничего больше. Не было пластыря, а скотча было много.

Тринадцатого октября меня ранило в 7 часов вечера и в 5 утра меня только смогли забрать. Потом – три недели лечения и обратно на Пески. "Небо". Это – копер, крышка железная над шахтой, она выполняла функцию вентиляции, закачивала воздух в шахту. Плюс вспомогательные насосы, которые откачивали воду. Там такая здоровенная вышка высотой 50 метров и на ней мы сидели. Контролили, диаметр – 18 километров территории.

Почему на тот момент "Небо" называли одной из самых горячих точек?

Потому все всегда знали, что там сидят корректировщики, которые видят далеко. Я в аэропорту корректировал артиллерию без бинокля. Три километра прямой видимости. Плюс контролировал практически до центра весь Донецк и все, что там происходило. Естественно, что мы для них были не то что прыщом, а жменей кнопок в попе. Поэтому сепары нас пытались всячески оттуда выбить, постоянные атаки, пытались прорваться в окрестности "Неба", постоянные обстрелы. Снайпера работали с утра до ночи, не переставая, как только рассветало и пока не потемнело – это постоянная работа снайперов и пулеметов.

Сколько ты там провел уже во второй раз?

Месяц. Потом уехал на ротацию, потому что "крыша" подтекать начала чуть-чуть. Сначала захотел на вышку ПТУР затянуть, потом СПГ, потом хотел засунуть "Василек" на "Небо". Взводный сказал, мол, хватит, а то ты туда и "Рапиру" затянешь. Велел поехать отдохнуть.

Поехал, отдохнул. Полтора месяца гулял. Тогда как раз разбомбили "Небо", взводный мне сказал, что при таких раскладах могу еще погулять. Короче, я психанул и гулял. Потом опять на войну потянуло.

Тяжело без войны было?

Да. Меня все бесить начали. Абсолютно все, без исключения. Стал нервным, психованным. Поехал домой – на войну. Перевелся в разведку, в 7-й батальон. В Верхнеторецком полтора месяца работал, разведывали, пленных брали, искали базы, центры подготовки, выясняли количество людей, укрепления. Обычная разведная рутина.

Потом – очередное ранение. Ехал на машине, что-то прилетело, бахнуло и сдуло с трассы волной. Поломал шею. Вставили титановый позвонок. Еще полгода погулял. Потом пошел на контракт.

И тебя взяли на контракт с титановым позвонком?

Ну, я проморозился…

То есть, ты инвалидность скрыл?

Да. Третью группу. Вообще первую должны были дать, но дали третью.

Почему?

В военкомате мне бумажку дать не смогли, поскольку я из добровольческого батальона, и они не имеют права давать направление на прохождение МСЭК, потому что я не военный человек на тот момент был. Они мне ничего не дали, я поехал на МСЭК, а в Чернигове он, мягко говоря, продажненький и коррумпированный совсем чуть-чуть.

Тонко намекнули, что надо денежку, но как только узнали, что "Правый сектор" и денег не будет, то просто дали третью группу инвалидности, сказали через год приехать еще раз. Я еще спросил: "А что, за это время у меня вырастит нормальный позвонок, родной?". Сказали, что им все равно надо посмотреть. В общем, я не стал ждать всех этих мероприятий и просто пошел на контракт.

Почему решил перейти в ВСУ?

Созвонился с пацанами, которые уже были на контракте, они сказали, что в принципе нормально, идти можно. Начался процесс зачисления. Потом позвонил знакомый СБУшник, сказал: "У тебя три пути: армия, тюрьма, могила. Выбирай". Я ответил, что, мол, поздно, батенька, я уже в армии.

Почему тюрьма или могила?

Тогда начались нападки на добробатовцев. Во Львове ребят судили, ОУНовцев, которые почти год провоевали в Песках. Им прилепили веселую статью про активное участие в незаконном бандформировании. Они же незаконно оружие в руки взяли... Ну, а вот если бы не удалось посадить, тогда… Ну, или стреляют, или садят.

Дальше – армия, шахта "Бутовка". Туда в феврале-2015 приехал, в марте нас уже вывели. Потом полигоны, попытки "дезертировать" на войну, куда-нибудь перевестись, где стреляют.

Почему на полигонах не понравилось?

Полтора года войны, чему меня могут научить кадровые лейтенантики, которые пришли только после училища и нигде не были? Старым советским тактикам по учебникам? Так я эти учебники в третьем классе еще прочитал. У меня папа офицер "имперской" армии... Так что, дважды "дезертировал" на фронт. Последний раз – уехал к своим "правосекам" на Светлодарскую дугу и там уже все время был.

В конце августа 2016 года полностью решился вопрос о переводе. Из 93-й в 54-ю бригаду официально. Перевелся перед самым ранением.

Ноги где оставил?

На Светлодарской дуге. 21 августа, в час ночи. Начал работать пулеметчик в зеленке. Он мне очень не понравился. Он мне мешал кушать, пульки над головой свистели, надо было как-то исправлять ситуацию. Погонял пулеметчика, с той стороны начал работать миномет. Ну и вот, в меня прилетело.

Дальше госпитали – Бахмут, Харьков, Киев. В Бахмуте отрезали то, что не оторвало. Отправили на Харьков, два месяца там. С конца октября – уже в Киеве.

Ты веришь в перемирие?

Нет. На моей памяти перемирий было чуть больше десяти. Каждый раз, когда объявлялся "режим тишины и прекращения огня", у нас забирали крупнокалиберное оружие и сепары лупили беспощадно. В дни перемирий раненных бывало в два-три раза больше, чем в обычный день. То есть, наше командование придерживается перемирий, с той стороны перемирий не существует. Они перемирия требуют, когда хорошо получают в дюндель.

Это четкая закономерность?

Да.

С регулярной российской армией сталкивался?

Постоянно. Первый – раз в Аэропорту была Псковская дивизия, осенью 2014 года. На "Бутовке" "кадыровцы" были, они постоянно нам в мегафон кричали, что они будут делать с нашими женами, что с нами будут делать. Когда мы им отвечали, они кричали "братишки, давайте договоримся, мы же – славяне"…

На Светлодарке – псковские курсанты, омские курсанты, казачки заезжали иногда и отдельные группы ГРУшников. В основном это выпускники, которые сдают так называемые "экзамены", проходят боевую обкатку. У Путина же Сирия полигон, но туда далеко ездить, а Украина ближе. Так легче.

В боевых условиях разница между нашими бойцами и другой стороной в чем?

Мотивация. Мы не хотим, чтобы это продвигалось дальше по Украине, а у них мотивация – это просто деньги. Финансовая же мотивация – одна из самых слабых.

Особенно, когда на кону жизнь?

Да. Жизнь на кону – это основной определяющий фактор силы мотивации. Были случаи, когда наши пленные, чтобы не расстреливали всех остальных людей, вставал и назывался сам, когда искали, допустим, пулеметчика или снайпера. Вот, человек вставал и говорил: "Ну, я – пулеметчик". Все, его расстреляли, а остальных – в подвал. А так расстреляли бы всех. У них такого не бывает.

Сепарские города есть только в зоне АТО?

Нет. Запорожье, Николаев, Херсон, Одесса… Ну, Одесса – так, 50 на 50, как и Николаев. Запорожье – где-то 60-65% сепаров. Вся русскоязычная полоса городов – они там есть. На Западной Украине так массово такого нет, но туда же масса переселенцев поприезжала. У них там своих приколов хватает.

За счет чего у Украины есть будущее?

За счет молодежи. Только с ней работать надо. А с ней сейчас никто не работает. То есть работают, но мало. Это все точечно происходит, не массово.

В начале войны еще были такие моменты, когда АТО-шники ходили по школам, проводили уроки мужественности, разговаривали со школьниками. Такие моменты настраивают детей на то, что "я – украинец". При этом украинец – это не просто звук, территориальная особенность, а именно национализм. Ты – часть нации и за нее надо бороться.

Вот смотри: ты сейчас лежишь в госпитале из-за боевого ранения, полученного на войне за страну. Палата вся украшена плакатами, которые нарисовали дети, вам передают кучу открыток, подписанных детьми, вам передают подарки от детей. Это же не одни и те же дети, они разные. Они для вас столько делают. Значит, еще не все потеряно?

Ну не все, конечно. Но это тоже точечно – какая-то отдельная гимназия, какая-то отдельная школа.

Я тебе скажу, как произойдет в моем родном городе – Новогород-Северском. Над ним "триколор" поднимут ровно в тот момент, когда хоть один танк российский пересечет нашу границу. Там 90% населения – такие, что для них бандеровцы во всем виноваты. Хотя там же тоже есть патриоты, националисты там есть. Но их не так много, как хотелось бы.

Ты много говоришь про национализм. В твоем понимании, националист – это кто?

Патриот – тот, кто громко кричит, как он любит свою родину. Националист – молча берет оружие в руки и идет родину защищать. Или пытается что-то для родины сделать, как-то что-то изменить. В этом вся разница. Националист – это действующий патриот.

Зачем тебе была нужна война?

Воспитали так.

Как?

Что Украина – это моя родина и ее надо защищать. Украина, а не Советский Союз. С детства меня так воспитывали, что Советский Союз – это не моя родина, это – тюрьма моей родины. Не могу сказать, зачем мне это все надо было.

Просто я хочу что-то изменить. Жизнь и так хреновая, поэтому в ней надо хотя бы попытаться что-то менять.

Что будешь менять дальше?

Буду пытаться вправлять мозги ребятам, которые с войны приходят. Потому что "крыша" течет у всех. Все поголовно возвращаются социопатами.

Возвращаться сложно?

Очень.

Почему?

Там – все просто. Вот – свои, с той стороны – враг, стреляем туда, убиваем вот тех, они плохие. Все. Тут человек тебе может годами в глаза улыбаться, а в один прекрасный момент засунуть ятаган в спину.

Третий Майдан будет?

По сути – да. По форме – нет. Те студенты и предприниматели, которые в 2014-м пошли на фронт, уже стали воинами. Неплохими воинами. Они уже не будут махать флажками и кричать. Просто будут стрелять.

По тому, что ты видишь в людях, реванш регионалов возможен?

Нет.

Самая большая угроза для этой страны после войны?

Депутаты и атошники. Депутаты продолжают воровать, это особая каста, которая закрыта и простому обывателю туда никак не попасть. А атошники… Представь, человек вернется с войны, помыкается, работы не найдет, жить на что-то надо. И тогда он пойдет делать то, что он хорошо умеет – убивать.

То есть, это реальная перспектива?

Конечно. После Второй мировой был всплеск бандитизма не потому, что много бандитов повыпускали, а потому что вернулось много людей с "передка", которые четыре года убивали, у которых мозги на месте не стоят, и они просто не могут себя контролировать. Отключается напрочь вот тот стопор, который нам с детства вкладывается, что убивать – это плохо.

Тяжело отвыкнуть от этого фронтового восприятия "нет человека – нет проблемы"?

Да.

Надо потом самого себя долго перестраивать на то, что оружие у тебя в руках – это всего лишь инструмент. Оно не живое, не одухотворенное, не несет что-то доброе и светлое. Я частенько наблюдал картины, как человек сидит, чистит автомат и с ним разговаривает, как с девочкой. Это – уже клиника, тут надо работать.

Да, психологи работают, они много делают, но далеко не до всех они могут дойти. И далеко не все люди идут к психологу. Даже если вот тут по госпиталю взять – процентов 80 мужиков психолога на нюх не переносят, они боятся.

Почему?

Не доверяют. Пережитки советского воспитания. Не дай Бог, скажут, что ты – псих. Но психолог, это же не психиатр, он не ставит диагнозов. Или такой подход: психолог пришла, я сейчас с ней поговорю, а она потом будет по всему госпиталю бегать и прикол с меня тянуть.

Если дальше все будет продолжаться так же, как есть, что будет?

Будет много крови.

Когда?

Это постепенно будет нарастать.

Смотри, сейчас люди получают контузии, у них начинается разлад организма. В любой момент может произойти что-то, из-за чего человек не сможет служить дальше. Естественно, его спишут. Он приедет домой, большинство работодателей на него посмотрят и скажут: "Да ты контуженный, на фиг ты мне нужен?". Он будет лазить просто так, с тем выпьет, с тем – выпьет... Сначала – просто так. Потом – от того, что больше делать нечего, работы нет, все достало…

Вариант – не выпить?

Он даже не рассматривается. А что делать? Есть еще такие, которые в семье начинаю бить себя пяткой в грудь и кричать: "Я воевал, я танки грыз, как барбарис! Пока я кровь проливал – вы тут жрали, теперь – кормите меня". Спрашивается, из каких моральных побуждений?".

Інформація, котра опублікована на цій сторінці не має стосунку до редакції порталу patrioty.org.ua, всі права та відповідальність стосуються фізичних та юридичних осіб, котрі її оприлюднили.

"Хотіли підірвати": Провокація проти Андрія Макаревича у Нижньому Новгороді.

середа, 26 квітень 2017, 12:53

Заради того, щоб зірвати концерт опальної легенди російської естради, влада пішла на імітацію закладання міни на його концерті у Нижньому Новгороді. "Патріоти України" наводять FB - допис виконавця Андрія Макаревича, відомого і завдяки своїй підтримці ...

F-35a перекидають до Естонії та Румунії

середа, 26 квітень 2017, 12:35

Виявляється, надсучасні літаки ВПС США розміщуються на східному фланзі НАТО в рамках спеціальної програми, запровадженої після окупації Криму. Не встигли вщухнути пристрасті навколо майбутніх навчань новітніх штурмовиків F-35a по периметру східного кор...