"Знаете, что хорошо в нескольких последних событиях в Украине?", - блогер за українсько-російське протистояння

Ординське дикунство, підкореність вожаку зграї, визнання себе рабами і споконвічне прагнення гепнутися лобом об землю під ногами царя-нікчеми – візитка середньостатистичного росіянина. Українцям цього не зрозуміти. Роздуми блогера Віктора Трегубова про естетичну перевагу українців над північними сусідами Патріоти України пропонують увазі читачів:

"Знаете, что хорошо в нескольких последних событиях в Украине - от возвращения Савченко до истории со звонком Петра Алексеевича эльфийской бригаде на террикон?

Хорошо в этой истории то, что есть у нас очевидное эстетическое преимущество над соседями. И в эти дни оно стало как-то особенно остро очевидно.

Заключается оно в том, что мы - не **вно.

Нет, я не утверждаю, что русские - это самое. Я как раз так не считаю. Это утверждает система взаимоотношений в России с кремлевской звездой на верхушке.

Потому что у нас Надежду встречают, как надежду. Как героя.

А у них их Ерофеева с Александровым встречают, как неудобное обстоятельство. Как расстегнутую ширинку. Стыдливо отвернувшись. Их там не было. Вы этого не видели.

Потому что у нас президент может позвонить солдату и поздравить с удачным попаданием. И не будет стесняться при этом использовать слова из фентези. Потому что президент - человек, и солдат - человек. А не президент - непостижимая функциональная единица высот мироустройства, а солдат - песчинка в пустыне. И поэтому солдат поговорит с ним, как с человеком, а не как с самодержцем. Я совсем не удивлюсь, если пиарщики посоветуют Путину кому-нибудь позвонить (хотя, зная тамошний стиль, скорее заставят пранкера Вована звонить нашим солдатам). Но я не верю в то, что от этого разговора у обоих останутся позитивные чувства.

Это важно. Это про "оставаться людьми".

563 года и один день назад мой любимый исторический персонаж сказал, что от зверей бегут только звери, а людям не по чину. На следующий день его разорвали. Но я верю, что на небе ему припасено особое место.

Это, на самом деле, для воюющей страны слабость - ценить каждого, отказываясь переводить имена в цифры. Но, возможно, лучше умереть с этой слабостью, чем жить без нее".