"Бандитская автократия", - Руденко

Корни этой системы глубоко входят в советское прошлое с его системой лагерей, которые за фактом пребывали под контролем криминального мира. Когда СССР распался, официальная власть на местах и криминальный мир стали формировать общую систему управления. Кстати, такие процессы имели место не, только, в России, но и в других бывших республиках с разной степенью интенсивности и конечным результатом.

Почему после распада СССР именно криминальный мир пришел к власти?! Да потому, что он оказался первой структурированной и организованной силой в распадающемся обществе со своей криминальной идеологией, как извращенной системой взглядов на этот несовершенный мир. Второй более-менее организованной, но уже фрагментарной силой, оставались ослабленные структуры власти на местах без руководящей роли привычной партии. Следует отметить, что криминальный мир еще раньше, в годы перестройки, уже успел глубоко проникнуть в болеющее сомнениями и поиском путей выхода из кризиса советское общество, в зарождающиеся кооперативы, в складывающуюся цеховую систему.

Со временем криминальный мир стал двигать на управленческий верх своих самых способных и пробивных представителей. Одним из таких представителей и стал нынешний хозяин Кремля, поступивший на юрфак по спортивной квоте и имевший ранее в качестве тренеров-учителей представителей от криминального мира. А об исторической смычке советских спецслужб и криминального мира и говорить не приходится.

Новшество Путина в практику государственного управления состоит в том, что он понял великую силу и возможности государственной пропаганды, особенно если на нее не жалеть денег. И он дал деньги российской пропаганде, и она свободная от многих застарелых идеологических догм времен СССР, дала Путину нужные ему результаты не только в стране, но и за ее рубежами и продолжает давать. Вот почему Путин, в отличие от других постсоветских руководителей имеет успех, как в деле государственного управления, так и агрессивной, но правильно подаваемой пропагандой российской внешней политики и практики.

А тем временем западный мир, слепо уверовав во всесилиедемократии, свободы слова, мультикультурализм, политическую толерантность, доходящую до идиотизма, проявляя излишнюю терпимость к гостям непрошенным, однополым бракам, дремучее невежество и страх по отношению пропаганды как необходимого инструмента любой государственной политики, практически напрочь проигрывает путинскому режиму в противостоянии его агрессивности.

Давно внешняя политика для Путина стала чередой специальных операций, а традиционная дипломатия для него - вторична. Любая путинская реакция на кризис – это всегда путь новой эскалации напряженности. Действуя за принципом – клин клином вышибают, Путин, по сути, вверг страну в непрерываемую цепь все новых и новых конфликтов. А тем временем его пропаганда умело муссирует тезис о том, что вокруг России одни враги и заговоры, а потому-де необходимо сплотиться вокруг путинской автократии, которая хоть себя и обогатила сказочно, но и народ российский старается не забывать.