Присягу не порушив: Луганський поліцейський, голову якого Плотницький оцінив у мільйон, отримав орден "За мужність"

У луганському кабінеті Леоніда Пантикіна український прапор висів до кінця травня 2014-го.

Леонід Пантикін. Фото: Факти.

"В оккупированном Луганске едва ли не на каждом столбе висит фотография майора украинской полиции Леонида Пантыкина, которого в «ЛНР» обвиняют в «измене родине». В 2014 году он, сотрудник уголовного розыска с двадцатилетним стажем, не нарушил присягу и не стал переходить на сторону «народной милиции». Ему предлагали должность заместителя министра внутренних дел так называемой «ЛНР», но он отказался. В его луганском кабинете украинский флаг висел до конца мая 2014-го", - написав Михайло Сергушев у статті для Факти, передають Патріоти України.

После того как Леонид вместе с семьей перебрался на территорию свободной Украины, он был назначен начальником Новоайдарского РУВД. Спасал людей, помогал вывозить с оккупированной территории детей, вывез из-под обстрела роженицу, успел побывать в плену у боевиков.

На днях в честь второй годовщины со дня создания батальонов патрульной службы МВД особого назначения президент Петр Порошенко наградил Леонида Пантыкина орденом «За мужество» III степени. А в «ЛНР» бывший сотрудник уголовного розыска украинской милиции объявлен предателем и внесен в расстрельный список. За его голову объявили награду в миллион рублей.

— Мне, бывает, звонят бывшие коллеги, которые остались в Луганске, и рассказывают о баснословных суммах, которые боевики собираются выложить за мою голову, — улыбается Леонид Пантыкин. — Эта сумма постоянно растет. До ордена я стоил «всего» 600 тысяч рублей. А сейчас уже миллион. Ну что ж. Я не против. Пусть приезжают сюда, в Счастье, где я в данный момент нахожусь, и записываются ко мне на прием. Я же не прячусь. Пусть попробуют меня арестовать, захватить, или что там еще?

— Леонид, зимой 2014 года, когда на Донбассе все только начиналось, вы работали в милиции Луганска. Были даже заместителем начальника Жовтневого РУВД. Неужели тогда никто из правоохранителей не знал, что готовится референдум?

— Об этом знали почти все. У меня на руках была куча доказательств того, что готовится в Луганске. Но так как национальная безопасность — это сфера деятельности СБУ, все документы я передавал именно в эту структуру. Там почему-то на мои обращения никто не реагировал.

После так называемого референдума о независимости «ЛНР» большинство моих коллег начали переходить на сторону сепаратистов. Часть руководства милиции во главе с начальником областного УМВД Науменко выехали из Луганска. Я же оставался в городе и продолжал выполнять свою работу — ловил воров, раскрывал убийства и ждал приказа от своих непосредственных руководителей.

Тогда в луганской милиции царила полная неразбериха. Не было понятно, кто за кого. Министром внутренних дел «ЛНР» назначили некоего Ивакина, который в свое время руководил милицией Житомирской области. Так вот, этот «министр» сразу после референдума вызвал меня к себе: «Надо бы тебе уже определиться, Пантыкин. Ты хороший милиционер, двадцать лет в уголовном розыске работаешь. Поэтому я советую тебе подавать заявление о переходе в народную милицию молодой республики». «Какой республики?» — удивился я. «Ну, как какой? — ответил Ивакин. — Луганской народной республики!» «Вы что, обалдели? — возмутился я. — Разве есть такая республика?»

Ивакин посмотрел на меня грозно, немного промолчал, а потом сказал: «Я хочу назначить тебя на должность начальника Жовтневого РУВД». — «Так я и так фактически исполняю обязанности начальника районного управления. Начальник уехал, а я как его заместитель теперь вместо него». «Ну так ты же исполняющий обязанности. А так сам будешь начальником». Я отказался. Тогда Ивакин говорит: «Ну хочешь, моим заместителем пойдешь? Заместителем министра внутренних дел «ЛНР». «Да нет такой республики. И никогда не будет!» — коротко ответил я, чем разозлил «министра». Ивакин вызвал охрану и приказал запереть меня в пустой оружейной комнате.

Не знаю, чем для меня могла обернуться эта дерзость, если бы моя супруга-журналист не подняла шум. Мы жили в доме напротив здания УМВД. Жена увидела, что моя машина стоит под управлением, а на телефонные звонки я не отвечаю, и начала обзванивать милицейское руководство, угрожая большим скандалом. Меня, продержав целый день в оружейке, выпустили к вечеру. Той же ночью я решил вывезти супругу из Луганска на территорию, которая не была захвачена боевиками.

До последнего момента в моем кабинете висел украинский флаг. Днем я его вывешивал из окна и крепко завязывал проволокой за древко, чтобы никто не мог снять. А ночью прятал в сейфе. Несколько раз ко мне приходили коллеги и просили снять украинский флаг, но я их выгонял из кабинета. Знамя я забрал с собой, когда, наконец-то получив приказ, выехал из Луганска в Станицу Луганскую, а вскоре был назначен начальником милиции Новоайдарского РУВД.

— А как вы оказались в плену?

— Меня задержали боевики, когда я вывозил из оккупированного Луганска детей сотрудников милиции на территорию, подконтрольную Украине. Это был уже не первый мой вояж в стан сепаратистов. За пару месяцев удалось вывезти 240 детей. Тогда боевики уже начинали обустраивать блокпосты. Но с ними еще можно было договориться, чтобы беспрепятственно выехать из Луганска с детьми. Правда, с каждым разом становилось все труднее и труднее.

В автобусе было 24 ребенка. Из взрослых — только я и водитель. На блокпосту нас задержали казаки. Поначалу боевики приняли нас за своих. Разговаривали с нами мирно. Поговорили о жизни, покурили. Потом старший спрашивает: «А куда вы детей везете?» «В Николаев», — отвечает наш водитель. Казак подумал, что речь идет о Николаевке — населенный пункт в Луганской области, — и сказал: «Так вы же не в том направлении едете. Вам надо в обратную сторону». «Да нет, — стоял на своем водитель. — Что я, не знаю, как на Николаев ехать?» И тут старший блокпоста что-то заподозрил: «А как вы собираетесь ехать туда?» — «Через Сватово», — ответил водитель. А Сватово контролировалось украинскими военными. Старший блокпоста тогда все понял и вызвал подкрепление.

Приехали несколько боевиков. Автобус с детьми приказали развернуть обратно в Луганск, а меня решили допросить. И тут я вижу, что ко мне направляется бывший майор УБОПа, который меня уже задерживал на этом же блокпосту два месяца назад. «Я же тебя предупреждал, чтобы ты мне больше не показывался на глаза, — говорит майор. — Ты вступил в народную милицию?» Я ответил, что присяге не изменял. — «Ну что ж. Я тебя предупреждал. Останешься здесь, на блокпосту, до ночи, а потом тебя расстреляют». И ушел. Охранять меня поставили уголовника, которого я арестовывал, когда еще работал в луганской милиции. Ох тот обрадовался! Мол, я и приказа ждать не буду, расстреляю тебя сам. А потом сбегаю за покрышками и сожгу твое тело, чтобы от тебя ничего не осталось.

Когда мы остались наедине, он начал меня, связанного, избивать. Потом пришли его напарники — такие же уголовники, как и он. Вижу, к моему зэку они с уважением относятся. А я-то знаю, по какой статье он сидел. И тогда решил использовать свой шанс. Спрашиваю уголовников: «Вы хоть знаете, по какой статье он сидел?» «Милиционера завалил», — отвечают те. «Так я же сам его арестовывал, — говорю. — Он с пожилых женщин цепочки срывал». А таких уголовники не очень любят. «Ты чего нам брехал?» — спросил один у моего сторожа. И отправил его с блокпоста. Мол, позже разберемся.

Спасение пришло неожиданно. Неподалеку от блокпоста подорвался на мине местный житель. Он остался жив, и почти все боевики отправились его допрашивать. И тут ко мне подбежал какой-то сепар и достал нож. Одним движением он разрезал мне веревку на руках и говорит: «Вали отсюда!» Я подумал, что он будет стрелять мне в спину при попытке к бегству. Тем не менее спросил его: «Почему спасаешь меня?» «Видел в автобусе с детьми, которых ты собирался вывезти в Украину, мальчика и девочку? — объяснил он. — Это мои дети. Мы с женой разошлись. Она за вас. А я тут остался. Хотя думаю, что моим детям у вас лучше будет. Потому и решил тебя спасти. Вали давай и сюда больше не возвращайся».

Будучи начальником Новоайдарского РУВД Леонид Пантыкин не раз спасал людей. Однажды ему под обстрелами пришлось вывозить на своем автомобиле роженицу.

— Я как раз ездил за медикаментами, — вспоминает Леонид. — И тут звонок. В одном из сел на самой границе с Россией рожает женщина. А медиков нигде поблизости нет. Нужно будущую мамашу вывозить в Беловодск. Кто вызовется? На «скорой» ехать нельзя. Боевики, как видят красный крест на машине, сразу же начинают ее обстреливать. Решил ехать лично. Я ведь местный — каждую тропинку в этих местах знаю.

Ночь, дождь, обстрелы, плохая дорога. Но вместе с несколькими бойцами батальона «Львов-1» мы смогли вовремя приехать в село. Женщина еще не родила, но была в критическом состоянии. Без лишних слов мы погрузили ее в машину. На всякий случай позвонил медикам: «Что делать, если рожать начнет?» Мне все подробно объяснили. В принципе, готов был ко всему. Тем не менее не на шутку испугался, когда наша машина подпрыгивала на кочках, а женщина начинала кричать: «Рожаю!» Я рад, что мне все-таки не пришлось принимать роды.

Женщину довезли до Беловодска в целости и сохранности. А вскоре у нее родился сын. Счастливая мать сказала, что назовет мальчика в мою честь Леней.

— Леонид, как вы попали в расстрельный список «ЛНР»?

— Не знаю, — улыбается мой собеседник. — Они считают, что я подрываю устои «молодой республики». Людей от них спасаю. Недавно вот эвакуировал из Трехизбенки раненную в результате артобстрела женщину. Наверное, это у них в «ЛНР» считается большим грехом. Знаете, кто воюет на стороне сепаратистов? Там очень много уголовников. Есть и те, кого я когда-то арестовывал.

Может, вы слышали о двойном убийстве в Луганске в квартале Молодежный. Парень по фамилии Зубарев убил двух девушек, а третью тяжело ранил. Его осудили на 15 лет. А эти его отпустили, чтобы «кровью искупил вину». Та же история с одним из двух убийц луганского журналиста Сергея Старокожко… Эти отморозки сейчас воюют против Украины в армии «ЛНР».

Меня, кстати, недавно вызывали на допрос. Звонят с неизвестного номера: «Леонид Леонидович, вы можете приехать на допрос в министерство?» Думаю: что же такое натворил, что меня в МВД вызывают? Решил уточнить: «В какое именно министерство?» — «В министерство государственной безопасности, которое находится по адресу: город Луганск, улица такая-то». Я не удержался и рассмеялся прямо в трубку: «Вы что там, совсем обалдели, что ли? Какой допрос, какое министерство?» «Не приедете? — говорят мне. — Ну что ж, тогда мы напишем в вашу Генеральную прокуратуру, чтобы вас люстрировали».

Мобильный телефон — хорошая штука для оперативного сотрудника. Я пробил, откуда мне звонили. Оказалось, бывший участковый, ранее судимый, выполнял задание своих хозяев выманить меня в Луганск.

В настоящее время Леонид Пантыкин служит командиром роты в батальоне «Луганск-1». Принимал участие во многих боевых операциях, в том числе в штурме Большой и Малой Вергунки. Освобождал Рубежное, Лисичанск, Счастье. Вместе с бойцами батальона «Святой Николай» занимался задержанием боевиков и эвакуацией мирных жителей из-под обстрелов на Луганщине. Благодаря Леониду Пантыкину были выявлены и задержаны десятки террористов в Счастье, Станице Луганской, Трехизбенке и Новом Айдаре.


*Сейчас 41-летний Леонид Пантыкин служит командиром роты в батальоне «Луганск-1»

Інформація, котра опублікована на цій сторінці не має стосунку до редакції порталу patrioty.org.ua, всі права та відповідальність стосуються фізичних та юридичних осіб, котрі її оприлюднили.

"Переболеть Украиной России не удалось", - Шевцова

понеділок, 22 липень 2019, 12:11

У росіян знову з'явився привід поговорити про Україну - українці обрали свою Верховну Раду. Втім, ось уже кілька років Росія дихає "українським наративом". Про це у своєму блозі пише російський публіцист Лілія Шевцова, передають Патріоти України. Далі ...

Вибори, вибори...: Стало відомо, яке фінансування з державного бюджету отримуватимуть партії, які набрали більше 2% голосів виборців

понеділок, 22 липень 2019, 11:28

Закон України передбачає істотне державне фінансування всіх політичних сил, які набрали на виборах більше 2% голосів, в тому числі "Партія Шарія" і "Опозиційний блок". Найбільшу частку отримає президентська партія "Слуга народу" - 537 мільйонів гривень...